«Знаем и веруем,
что Всеведущий и Милосердный Господь
всегда пресекает жизнь человека в момент,
наилучший для его спасения…»
Протоиерей Валентин Свенцицкий

 

Константин Сердюк

 

ЖИЗНЬ ДО И ПОСЛЕ

12 сентября 2010 года я приехал из Украины в Орехово-Зуево. Побывал в своем родном селе, что на Полтавщине. Поездка была целевая: принять участие в кругу оставшейся казацкой родни и отметить печальный 40-й день, как ушла из жизни дорогая для моей души и сердца женщина – жена моего двоюродного брата, Дмитрия Прокоповича, Таисия Петровна…
После краткой беседы о проведенном Григорием Дмитриевичем мероприятии Оленька вдруг неожиданно стала настаивать, чтобы я немедленно, даже сегодня или завтра, поехал в Новосокольники Псковской области, отвез изготовленную мраморную памятную плиту погибшему в феврале 1944 года там моему отцу, Петру Ивановичу, на городскую братскую могилу.
– Для тебя, может, это показалось неожиданностью, – говорила она, – но как будто мне кто-то об этом говорит свыше, чтобы ты съездил именно срочно, сейчас, ибо дальше ты будешь занят другими делами, и тебе будет просто некогда.
– Я знаю, откуда мне приходят такие мысли, – продолжала Оленька, – и мое интуитивное предчувствие подсказывает мне именно это.
Я увидел и почувствовал, что она стала очень слабенькая, малоразговорчивая, лицо бледное, обещала из квартиры никуда не выходить, жаловалась на боли в ногах, почках, отсутствие аппетита, появление вялости и сонливости, особенно в облачную погоду.
О том, что нас ожидало большое горе впереди, мы не думали, не предполагали, и даже никаких мыслей об этом у меня не было. Если бы у Оленьки были какие-то отрицательные симптомы, она бы не скрывала их от меня, нет, она бы все мне рассказала, и мы бы обязательно с нею, детьми и знакомыми начали бы немедленно устранять возникшую проблему с ее здоровьем.
А вот, чтобы я срочно решил с поездкой, Оленька очень настаивала. Помню, почти перед самым моим уходом на электричку она, сидя на кухне за столом, как-то невзначай тихонько, как бы про себя, проронила:
– Решай скорее эти дела, там не задерживайся и, когда вернешься, более тщательно займешься мной, ты же знаешь, что по плану моего лечащего врача отделения сосудистой хирургии, меня в этом месяце должны положить на 2-3 недели на плановое лечение. Я к твоему возвращению соберусь…

Вечером же, 13 сентября, я уехал в Новосокольники. 14 числа меня любезно встретил на железнодорожном вокзале Юрий Николаевич Алексеев – глава администрации Окнийской волости Новосокольнического района Псковской области. Поделился со мной своими планами, намеченными в связи с моим прибытием: встреча со старшеклассниками передовой школы, встреча в читальном зале библиотеки, митинг на братском захоронении, интервью в редакции районной газеты «Новосокольнический край» и в студии районного телевидения. Мол, такая у нас сложилась десятилетиями традиция.
Для порядка и согласования некоторых вопросов заехали к главе Новосокольнического района Виталию Николаевичу Соловьеву.
Из кабинета главы я позвонил в Орехово-Зуево Оленьке и поздравил ее с 52-й годовщиной нашего бракосочетания и совместной жизни. Трубку Оленька подняла сразу, а с ответом почему-то медлила. Может, волновалась, не исключаю, что на время могла забыть об этой значимой для нас дате. Я четко слышал ее частые дыхания. Мелькнула мысль: а, может, ей плохо, может, очень заболела, но нет, слава Богу, тихо, тихо, еле выговаривая, промолвила:
– Спасибо, что не забыл, спасибо. Если честно, я забыла. Костя, ты позвонил очень вовремя. Прошу тебя, срочно, сейчас же, откажись от всех намеченных там мероприятий, извинись перед местным руководством, езжай на вокзал и первым поездом, который идет на Москву, возвращайся домой. Ты мне очень нужен. Мне стало плохо, как никогда. Приезжай, к нашему подъезду приехала Скорая помощь, это я ее вызвала. Возвращайся, жду, целую, пока…
Я успел сказать, что все сделаю: так, как она попросила, и она положила трубку.

О моем состоянии и говорить нечего… Наш разговор слышали Соловьев и Алексеев. Оба настроены были поздравить ее с большим семейным праздником, но мигом созрело другое решение, и глава района позвонил на вокзал, заказал мне билет. Как оказалось, первый поезд проследует только в 18 часов 20 минут. Другого транспорта в сторону Москвы не было…

На душе было очень тревожно. Я отказался от всех предложений Соловьева и Алексеева, даже от совместного обеда, и вскоре на их легковушке меня привезли на вокзал…
Встретился с Оленькой в женской палате Первой горбольницы. Она сидела на кровати и громко рассказывала соседкам о нашей службе и жизни на Космодроме. Ее внимательно слушали.

Моему появлению в палате Оленька очень обрадовалась. Нежно меня расцеловала, и самые хорошие и добрые слова были сказаны в мой адрес от милого, любимого и любящего человека. Извинилась, что по ее вине я в Новосокольниках и селе Зажогино ничего не успел сделать. Тут же заметила, что такое в нашей жизни произошло впервые, даст Бог, улучшится здоровье, поедешь еще и сделаешь все, что было запланировано.
Начался обход врачей по палатам. Я попрощался и побежал выполнять то, о чем она меня попросила. Но, чтобы Оленьке не было скучно, я оставил ей читать подаренную мне Юрием Николаевичем Алексеевым книгу о подвиге 6-й роты 104-го Гвардейского Краснознаменного парашютно-десантного полка, который дислоцировался до этого во Пскове и почти весь погиб в Чечне. На каждого десантника приходилось по 27 духов, рота победила, хотя из 90 гвардейцев 84 сложили свои головы на поле брани, 22 стали Героями России, и только один из них, гвардии старший сержант Александр Супонинский, остался жив.
Спустя некоторое время я сильно ругал сам себя, что дал ей читать книгу такого тяжелого и печального содержания. Не надо было этого делать, а если и давать, то легкого, совершенного другого содержания и тематики.
Ведь, читая ее, Оленька очень волновалась, расстраивалась и плакала, а ей категорически все это было противопоказано. Ей требовалось спокойствие, ласка, внимание, крепкий сон, хорошее питание. Непонятно для меня, почему женщины из палаты мне ни разу не сказали: «Заберите книгу, жена часто плачет от прочитанного», и я по своей халатности или невнимания не спросил: «Ну как книга, интересная или грустная?» Это была моя оплошность и невнимание, как мужа больной жене. Результаты моей глупости вскоре проявились.

Однажды Оленька напросилась провести меня до поста. Шли медленно, о чем-то говорили. Я заметил, что она как-то необычно для нее долго задерживается с ответами, и даже порой мне начинает говорить совершенно не то, что следовало бы, а так, лишь бы говорить и лишь бы не молчать. Меня это встревожило, но, подумал я, она болеет, устала, ничего, даст Бог, со временем все наладится.
Идем коридором первого этажа. Дошли до последнего окна, здесь мы должны были прощаться. Оленька обняла меня и много, много раз поцеловала так, что аж покраснел и смутился, мол, некрасиво так делать, проходящие люди смотрят и хихикают, кто вслух, кто про себя. Да и нам обоим уже за 70, какие там нежности в нашем возрасте.
На это Оля возразила:
– Ну и пусть, ты мой, я тобой горжусь, и пусть знают, как я тебя люблю. Умные люди, глядя на нас, стараются пройти и ничего как бы не замечают, а злые, неудахи, разведенки завидуют, злятся и не контролируют свое глупое поведение. В эти минуты Оленькины щечки заметно порозовели, выступили маленькие росинки пота, и я понял, что ее бросает в жар, она заволновалась. Поведение неадекватное. Я предложил немедленно зайти в палату и отдохнуть. Оленька легко дернула меня за левую руку, немножко выпучила глаза и говорит:
– Ты памятник Ленину видишь?
– Вижу, – отвечаю.
– А я там голенькая стою. Ты меня видишь?
– Как голенькая? Оленька! Ты о чем говоришь?! Ты стоишь около меня одетая, что ты такое выдумываешь, что сочиняешь? Зачем ты меня пугаешь своим сочинительством и какими-то глупостями?
Закончился наш разговор тем, что я ее повел к невропатологу. Врач внимательно ее обследовал, позвонил в Пятую горбольницу, написал направление, распорядился насчет транспорта, и где-то в 16 часов мы были на месте…
В палате 10 больных женщин. Санитарок, чтобы за ними смотрели, нет. Больные ходячие сами помогали больным лежачим. Если кому-то не помогают, то те лежат и ждут, пока придут родные вечером после работы и приведут их в порядок. При советской власти такого никогда не было. Больные старики сегодня брошены на произвол судьбы, никому они не нужны. Если попросить сестричку принести или отнести судно, ей в карман халата нужно положить 100 рублей. Не положишь – ничего не сделает, вот дела-то какие!

Когда Оленьку я переодел, как надо, целую ее в щечку и говорю:
– Держись, дорогая, завтра утром я приеду.
 Оленька за меня хватается двумя руками и, видимо, хотела сказать: «Никуда не уходи, я тебя не пускаю», но слов не было, она держана меня только левой рукой, правой не смогла. Она опустилась на кровать… При мне шла парализация всей правой стороны. Она лежала красная, вспотевшая, перестала говорить. Слабенько держала меня левой рукой, показывала жестами, чтобы я домой не уходил, чтобы я ее обнял или прижал к себе, и так сидел все время около нее, а сама плакала, плакала, плакала. Плакала про себя, плакала громко. Женщины, кому стало легче, и они вышли из этого состояния, сказали, что так поступают все, когда переживают такой кризис, что становится очень обидно, что мало жил, тебя не понимают и не дают того, что ты просишь или хочешь. Заверяли меня, что немножко пройдет время, и ей станет легче.

Но болезнь прогрессировала. Буквально за первые часы пребывания в этой больнице моя Оленька в общем-то из здоровой и крепкой внешне женщины на глазах за каких-то несколько часов превратилась в парализованную, немощную, с потерей речи и движения женщину.
Как она, бедная, это переживала, как ей хотелось вернуться к нормальной жизни, как ей хотелось говорить и общаться с нами! Однако ее желаниям не дано было осуществиться. Многое она нам не успела сказать, многое мы от нее не услышали, многое она забрала с собой. Жаль, очень жаль.
Буквально на второй-третий день сын Сергей заплатил за отдельную одноместную палату, мне привезли раскладушку, и мы в течения месяца лечились. Я за Оленькой смотрел и ухаживал, я за самым родным и любимым человеком.

Вот что говорили мне врачи о состоянии здоровья Оленьки:
- Определили у нее инсульт в самой тяжелой форме.
- Какого-либо улучшения они не гарантируют.
- До конца ее жизни, может, все останется так, как на сегодняшний день.
- Слух, зрение, аппетит в норме.
- Говорить и ходить вряд ли сможет.
- Проявление агрессии и слезливости это временное явление.
- Пассивность, апатия, безволие – результат такого заболевания.
- Попытки к реабилитации будут, но они малоэффективны.
- Нужна посторонняя помощь, чтобы самостоятельно сидеть, стоять, держать кружку левой рукой и пить воду, молоко, напитки.
- Клетки мозга, выполнявшие функции говорить, ходить, оправляться у Оленьки погибли. Через полгода частично в видоизмененной форме они могут восстановиться, но сегодня на месте старых клеток пока что образовывается жидкость от которой, как правило, приходится ждать очередной беды.
Врачи нацеливали на:
терпение,
терпение
и еще раз терпение…

Через два дня после изучения всех анализов о состоянии здоровья Оленьки заседал консилиум. Вот что они записали в ее истории болезни:
- Организм катастрофически слабеет.
- Наступила полная парализация конечностей правой ноги, руки и всей правой стороны.
- Речь не восстановится.
- Инсульт тяжелый, последней формы (стадии). Восстанавливаются такие в реабилитационном московском центре 2 человека из 1000 больных.
- Я должен выработать жесты на пальцах ладони левой руки для общения с больной. Парализованную сторону массировать в установленное время, для этого нужен врач или массажист, которого нанимают по рекомендации врачей, чтобы нога, рука и бок как бы не высыхали.

Срок лечения моей Оленьки истек. Без улучшения ее здоровья нас выписали домой. Ничего другого не предложили, ни реабилитационного центра, ни путевки на какой-нибудь курорт, нет, для нас, простых смертных, ничего. Забирай домой больную жену и крутись, как хочешь – лечи жену дорогими, возможно, поддельными лекарствами или жди ее смерти. Еще раз скажу, что при советской власти такого не было, поступили бы иначе, по-человечески. А сегодня такие никому не нужны…
И, тем не менее, в первые дни, находясь в родной квартире, ей немного стало легче. Она обрадовалась, что ее забрали домой, хотела по нескольку минут побыть в каждой комнате. Левой рукой гладила многие предметы, которые там находились. Мы все больше изъяснялись на нашем с нею разработанной схеме – языке жестов. Это ей нравилось, она была довольна. Ей также понравилось передвигаться по квартире на кресле из под компьютера. Два раза предлагал Оленьке поиграть на гармошке, чтобы она послушала родные мелодии, но она замахала левой рукой и покрутила головой, что не надо, и начала плакать.

Хотя однажды, как Света ее покупала, и она лежала на кровати вполне довольная, что видно было по выражению ее лица и общего поведения, так наша Оленька четко и громко начала гортанью петь мелодию «Катюши». Света тут же подхватила, и они начали потом также, не раскрывая рта, произносить другие мелодии.
Произошедшее событие нас обрадовало. Мы понадеялись на лучшее. Но, к сожалению, подобное больше не повторялось.

Оленьке очень нравилось купаться. Эти процедуры делали Светлана и Татьяна на ее кровати всегда, когда приезжали к нам, а приезжали они почти каждый день. Всегда привозили для мамы лекарства, памперсы, для нас обоих – деликатесы, фрукты, в общем, все, что считали нужным для меня и мамы. Холодильник всегда был полон молочными, мясными продуктами, фруктами и овощами. Я в магазины почти не ходил, нельзя было Оленьку оставлять одну, и обходился имеющимися запасами. В этом плане мне очень также помогал Игорь Лунин, в прошлом летчик первого класса, майор, он в живет в квартире № 1 нашего дома – прекрасной души человек.

Так уж сложилось, что Оленькин организм перенастроился так, что днем она спала больше, чем ночью. А бывали ночи, что она совсем не хотела спать. Я лежал рядом, что-то ей рассказывал, она любила все слушать, с меня не спускала глаз, а когда я засыпал, Оленька левой ручкой вначале гладила меня по щекам, мол, просыпайся, я же не сплю, и ты не спи. И когда я не просыпался, она злилась и дергала меня то за уши, то за волосы. Я стал чувствовать, что и мой организм слабеет. И наступило однажды такое время, что я потерял сознание… случился инсульт…

…Как мне сказали врачи, я потерял сознание потому, что три месяца ни ночью, ни днем я не мог отдыхать. Оленька, когда совсем потеряла речь, то кто бы с ней не оставался, на какое-то время совсем не мог ее понять, что ей нужно, что она хочет, чем ей помочь, причем сейчас, немедленно, так она хотела, или незамедлительно требовал ее организм. И она своими жестами левой рукой (правая сторона была парализована) показывала: немедленно его разбудите и пусть идет ко мне. А я только уснул. Но по первому зову я был уже около нее, и мы определенными жестами, может, не так скоро, как бы хотелось, но продолжали изъясняться. Я понимал, что ей надо, и давал, возил на кресле от компьютерного стола по комнатам, на кухню, включал телевизор, давал нужные ей таблетки, и она их проглатывала только со сметаной.

После 10 декабря я сам почувствовал большую усталость, организм ослаб, не хотелось кушать, прихватило сердце, постоянно стало шуметь в голове. Когда совсем стало скверно, а это было примерно в 2 часа ночи, я позвонил Храмцовым и сказал:
– Приезжайте, умираю… Как оказалось, после звонка я подошел к Степановне, опустился на ковровую дорожку, почему-то обнял ее ноги, она сидела в специальном кресле, в котором можно исправлять свои нужды, и видимо вскоре я вторично потерял сознание. Не знаю, когда и как я успел открыть входную дверь?!
Света и Сережа привели меня в чувство, уложили на раскладушку, а маму на кровать.
Такие райские минуты продолжались недолго, так как Степановне что-то снова срочно понадобилось, и в этом случае мог помочь только я. Днем меня дети укладывали не менее 5-6 раз, чтобы я хоть один час поспал. Не получалось. Бесполезно. Оленька требовала поднять и лично заниматься ею. И вечером в 22.00 я снова потерял сознание. Дети вызвали скорую… Вскоре меня подключили к капельнице (ее всю дорогу держал зять Сережа) и доставили в горбольницу № 5. А маму врачи приняли решение, чтобы был постоянный уход медперсонала, отвезти в сестринское отделение поселка Верея (это 8 км от нашего города).

В разное время ко мне и к маме приезжали Сережа, Таня, Сережа и Света, привозили покушать, памперсы, лекарство. Буквально за несколько часов до смерти Оленьки я спросил Свету, чтобы она к ее уху приложила свой мобильный телефон – я, мол, таким образом, с ней пообщаюсь.
Светочка так и сделала. Я Оленьке, конечно, говорил сквозь слезы самые теплые, нежные и ласковые слова. Просил ее держаться, слушать врачей, слушать детей, чтобы она хорошо кушала и пила то, что они ей привозят, и что она заказывала. Заверял Степановну в ее выздоровлении, скорой нашей встрече и дальнейшей нормальной жизни. Что это временное явление, люди же выздоравливают, пройдет болезнь и у тебя.
Дочка все это слышала, следила за ее реакцией. Оленька вначале очень внимательно все слушала, кивала головой сверху вниз, соглашалась со сказанным. Волновалась, часто дышала. Но была сосредоточена до предела и очень серьезна. А когда я стал вторично произносить слова: «Ты скоро окрепнешь, мы встретимся и снова будем жить нормальной жизнью», вдруг покраснела, не понятно как покачала головой и своей рукой медленно отодвинула телефон в сторону и не стала меня больше слушать…
Я это почувствовал по ее частому дыханию, появилась как бы пустота между ею и мной. Я тогда, конечно, не мог себе представить, что я последний раз слушал такое родное и близкое для меня дыхание любимой жены, самого дорого для меня человека. Своей жизнью, своими действиями, своей верностью, преданностью, заботой обо мне и о детях всегда она старалась сделать для меня только добро. Она родила и воспитала детей, создала мне все условия чтобы я занялся наукой, журналистикой, писательством. Я верю, что ее труд жены, мамы и хозяйки Господь Бог наш оценил по достоинству.
И когда на следующий день ко мне в палату пришли вдвоем мои дети, Света и Сережа, я обрадовался и сказал:
– Молодцы, что пришли, вы также вдвоем, поезжайте и проведайте обязательно маму, она обрадуется.
Образовалась небольшая пауза, а потом слышу как медленно, тихо, еле произносит Света:
– А мамы у нас уже больше нет...
У меня все оборвалось. Потемнело в глазах.
Только после этого я сообразил, зачем так рано мне мой лечащий врач сделала такой большой больной укол. Оказалось, они приехали раньше, с ней договорились, и она, естественно, зная мое слабое состояние здоровья, сделала успокоительный укол. Хотя, успокоения я не заметил, не ощутил, и слезы нахлынули на глаза. Печаль, всякие смутные мысли, которые быстро заполонили разум, душу и сердце. Горе невосполнимое. Внутри все сжалось, что-то остановилось. Не сразу осознал, что же  произошло в моей жизни. А произошло самое страшное. Я и мои дети потеряли навсегда самого дорогого нам человека.

С уходом Оленьки я утратил все: покой, радость жизни, ее ласку, доброту, внимание, стремление к достижению чего-то, заботу настоящей жены во всех вопросах. Ушел из жизни мой любимый «профессор кулинарии». Она талантливо готовила все блюда, следила за их разнообразием. И это все у нее получалось очень здорово. Никто и никогда до последних дней  жизни мне не спечет так пасочку, праздничные куличи, булочки, хворост и даже творожники и оладушки, как это делала моя любимая Оленька. А варенички или пирожки с вишнями, малиной, шелковицей! И, наконец, обыкновенный хлеб домашней выпечки. Это все было вкусно и незабываемо. Спасибо тебе, дорогая моя и милая Оленька, пусть твоей душе будет Там уютно, тихо и спокойно. Я грешник хожу пока по этой созданной Богом земле. Стараюсь выполнять все указания и поручения Господа Бога нашего Иисуса Христа, чтобы тебе как-то улучшить пребывание твоей души Там, в другом, неведомом для нас, мире…


Потусторонние сны моей любимой
«Очень многим людям снятся сны о близких или родственниках, покинувших уже этот мир, Во сне и те, и другие о чем-то говорят, обнимаются, как в реальной жизни. Затем, пробудившись, тот, кто видел такой сон, долго пребывает в раздумьях: что бы это значило? Пытается усмотреть в этом какой-то знак или предзнаменовение. Есть ли смысл во всем этом?»
«Загробная жизнь». М. – 2013, с. 4. Фомин А. В.
Я тебе снилась однажды
В самом расцвете весны.
Сны приключаются с каждым,
Мы не в ответе за сны…
Я тебе снилась, спасибо,
Знать, тосковал обо мне,
Мы наяву не могли бы
Так говорить, как во сне.
Вечно стояли б меж нами
Совести злые права,
А не повитые с нами
Правды скупые слова.
Я тебе снилась, наверно,
В свете густой синевы
Смутно, счастливо, неверно,
Как не бывает, увы.
Лариса Васильева
О, если там, за небесами, 
Душа хранит свою любовь, 
И если с милыми сердцами 
За гробом встретимся мы вновь – 
То как манит тот мир безвестный, 
Как сладко смерти сном заснуть, 
Оставить горе в поднебесной 
И в вечном свете потонуть! 
Байрон
18.01.2011 г.
Вспоминаю, ночью, перед смертью Ольги Степановны, я находился на лечении в 5-й городском больнице Орехово-Зуева. Оленьку в то время врачи определили в сестринское отделение поселка Верея. Я ее видел во сне, как она внимательно смотрела в окно из какого-то служебного помещения и молча, медленно переодевалась в новое, светлое коричневое платье. Лицо было грустное, и по ней было заметно, что она находится в глубоком раздумье, изредка посматривала по сторонам.  Создавалось впечатление, что она хотела решить или сделать что-то очень важное в ее жизни…
Потом в этом же платье Ольгу Степановну и похоронили…

28.01.2011 г.
Стояла теплая, светлая, солнечная погода. Мы молодые. Местность, как старый район Ташкента. Дорога широкая. По обеим сторонам высокие стройные деревья. Мы идем по обочине. Перед нами, справа, невдалеке от нас, идет красивый молодой человек и все время посматривает на Олю. Парень сам светлый и одет в светлую одежду. Оленька то и дело тоже изредка на него посматривала.  Я спросил:
– Знакомый тебе этот парень?
Она ответила:
– Да! Представь себе, он пришел именно за мной. Оставайся, я пошла к нему.
У меня ноги стали как ватные. Я так разволновался, что в те же секунды ничего вразумительного не мог ей сказать. Как будто я на время лишился дара речи. Они мило встретились и необычно нежно обнялись, расцеловались и радостные немного прошли около высокого нового дувала и повернули направо. Я был как под гипнозом, растерялся, не знал, как мне и поступить в таком случае и что предпринять. Она ведь более полувека была мне очень верная и преданная жена. В свою очередь я ей полностью верил и тоже был уверен, что она меня никогда не предаст, не изменит мне, и тут такое…
У меня в руке остался пояс от только что купленного ей нового платья. Я проснулся.

Примерно такой же сон повторился вторично. Зеленая, необъятная степь. Мы с Олей шли куда-то по приглашению с подарками. Молоды, энергичны. Веселы. Неожиданно откуда-то появился молодой человек. То нас обгонит, то отстанет. С Оленьки не спускал глаз. Оказался наш общий немного знакомый. Я с ним шутил, изредка переговаривался о чем-то. С нами же как бы втроем он идти не хотел. Больше следовал за нами. Неожиданно у меня на левом ботике развязался шнурок. Я наклонился, завязал. А когда распрямился, посмотрел и увидел, как этот парень стал её прижимать и целовать в щеку Оленьку.


Я их догнал. На душе стало тревожно. На мое замечание совершенно никак не среагировали ни Оля, ни молодой человек. Наоборот, как специально, весело стали переговариваться. Краткими, только им понятными, фразами и шутить.
И надо же такому случиться, что у меня снова развязался шнурок, теперь уже на другом ботинке. Я снова наклонился и теперь уже дрожащими руками затянул его и бегом догнал Оленьку. Она внимательно смотрела на меня таким хорошим, добрым, подкупающим взглядом. Лицо ее светилось. Парень шел впереди нас, не оглядываясь.
Я почувствовал большую душевную тревогу, мне стало как-то не по себе, появились обида и унижение перед идущим весельчаком. Зная серьезный характер Степановы, я просто не понимал: что же происходит с ней на самом деле? Развязка наступила мгновенно. Именно в эти тревожные для меня минуты Оля приостановилась, посмотрела на меня и сказала:
– Костя, ты не обижайся, но я тебя оставляю навсегда и ухожу к другому…
Я был шокирован. Как будто грянул гром среди ясного неба. Смутился до предела. Остановился. До последних секунд думал: розыгрыш с их стороны, шутка. Но нет! Вижу: все очень серьезно. Они еще раз, теперь уже открыто, не скрывая и не стесняясь, прижались друг к другу, взялись за руки и очень веселые быстрым шагом стали от меня удаляться.
Сон видел в 02.30. Проснулся. Сердце не знало: куда деваться. Пошли в ход лекарства. Больше сна не было. Читал Святое Евангелие.

На 40 дней была наша большая семья и Лунины. Съездили на Малодубенское кладбище, 8 сектор, 25 ряд, 6 место, на могилку покойной Ольги Степановны. Приглашали и батюшку, отца Дмитрия, он сделал все, что было положено в таком случае. Все мы вместе помолились об упокоении души рабы Божией Ольги, а потом отправились в кафе «Рябинушка», помянули.
Формально провели, как полагается, как все православные христиане, а на душе остался осадок – родные дети даже на этом, поминальном дне не общались, не радовали маму своими теплыми словами, своей дружбой, своим поведением. А ведь она им дала жизнь, она их мама, кормила грудью, воспитывала как родных и любимых детей. Она также была очень рада, что Господь послал ей дочку и сына. Но в этот день ее дети забыли про все это, не вспоминали и не поблагодарили, как должно было быть, мамочку за все то тепло, которое отдала им, за всю ласку, за доброту. Обидно… Если они до конца их жизни не помирятся, не будут общаться, как родные, сколько бы они ни ходили в церковь, где бы только не молились, для них это большой грех, а Господь, известно, и они хорошо об этом знают, непрощенных к себе не берет. В Царствии Небесном находятся все с чистым сердцем и душой, а у них в сердцах торчит, как ржавая заноза, обида и гордыня. Мораль моя, как отца, проста – думайте, дети, сегодня хорошо о завтрашнем дне. Перед началом поминальной трапезы я прочитал следующие слова:
– Сегодня исполняется 40-й день, как ушла из земной человеческой жизни дорогая нам Ольга Степановна. Сегодня Господом Богом Иисусом Христом нашим определяется место временного пребывания души усопшей рабы Божьей Ольги: в раю или в аду, где она будет находиться до своей годовщины. Об упокоении ее души молимся мы, наша семья, молятся наши родственники и верные друзья в Москве, Санкт-Петербурге, Минске, Харькове, Смоленске, Днепропетровске, Луганске, Полтаве, Орехово-Зуеве, Зенькове, Козельщине, Люберцах, Купавне, Верее, в селах Бреусовке и Чапаевке – всего 20 человек.
Ее помолодевшая душа перешла в новое состояние человека, продолжает жизнь, желать, чувствовать и мыслить, видеть, слышать, молиться за нас. Сегодня, в этот очень важный и решающий день, во время поминальной трапезы, помянем Ольгу Степановну хорошими, добрыми и теплыми словами. Их Господь обязательно услышит, а покойной мы сделаем облегчение и радость. Да будет о ней святая воля Твоя, Господи.

Сон после 40 дней – в ночь на 28.01.
Приснилась Оленька примерно космодромовского периода, т. е. молодая, красивая, улыбающаяся, одетая в голубенькую юбку, кофту в полосочку, белый воротничок, в белых носках и туфлях именно тех лет и с покрытой головой белым-белым платочком.
Попросила меня, чтобы кому-то отнес кушать, больному какому-то, как будто нашему бывшему начальнику, полковнику Хомякову И. М. Я сопротивлялся, что у меня много работы, а потом согласился. Выхожу из помещения на улицу, и она выходит из-за солнечного угла здания, улыбающаяся и так красиво одета, и я спросил:
– Так и ты пойдешь?
Она ответила:
– Да! И я пойду. Выдался удобный момент,  он и подпишет тебе нужный документ. Я проснулся…

Второй сон. 28.01.
Достал из холодильника тарелку больших слив – сочных и белых. Две из них были немного подпорчены. Я все помыл, а те съел. Это увидела Оля, покачала головой, что, мол, ты ешь, а мне не даешь. Я так расплакался, что, мол, они куплены только для тебя, несу я тебе. Оленька, не обижайся, я же старался, чтобы ты хорошо кушала, а те были с пятнами, я тебе даю хорошие, положил ей тарелку, а сам так плакал, что проснулся. В таком состоянии и со слезами на глазах. Такое со мной случилось первый раз.

29.01.
Я находился на возвышенности, как на высоком стоге соломы, причем стоял на многих парах разной обуви: туфлях, сандалиях, ботинках. Ищу свои ботинки. Тут же внизу, на земле, стоит Оленька, внимательно смотрит на меня, ожидает.
 Я сказал:
– Потерпи немножко, сейчас найду свой второй ботинок, спущусь к тебе, и мы пойдем, куда нам надо…

30.01.
Едем с Оленькой на открытой платформе. Нас везет паровоз. Мы почти около него рядом, сильно ощущается дым и копоть. Нам навстречу едет точно такой же поезд. На одной из открытых платформ закреплен кран для погрузки грузов. Когда поезд стал приближаться, я увидел, что стрела крана с тросом и тяжелым блоком не закреплены, не застопорены, как должно быть при транспортировке, и болтаются из стороны в сторону. Чем он ближе приближался, тем сильнее я понимал, что все это грозит опасностью, в первую очередь – Оленьке. Когда мы почти поравнялись с этой злополучной стрелой, я во всей силы прижал Оленьку к себе и наклонил ее и себя в противоположную сторону и в эти секунды поезд пролетел с большой скоростью, буквально в 5 см от Олиной головы, прошумел блок подвешенный на тросах…

02.02.
Квартира на ул. Красина. Зазвонил телефон. Я с кухни иду к нему, подумал, что Оленька в ванной и не слышит звонка. Захожу в спальню, а она сидит на середине нашей большой кровати, подобрала под себя ноги (как делают мусульмане) и бойко говорит с кем-то по мобильному телефону на непонятном мне языке. Я сильно удивился: откуда у нее такое. Она знала немного немецкий язык, даже наизусть рассказывала 2-3 стихотворения, но чтобы вот так?!

В ту же ночь снится второй сон… Захожу в спальню. На кровати сидит Оленька в красивом новом светлом халате и немного плачет. Спрашиваю:
– Ты чего?
Отвечает:
– Представляешь, второй раз зову Тамилу к себе в гости, а она мне ответила: «Сейчас мне некогда и я пойду не к тебе, а к Николаю».
– А плачешь чего?
– Обидно. Мы же с ней не только сестры, но еще и подружки…
Мы с Оленькой отдыхали в какой-то малознакомой компании. Ко мне навязчиво пристала с разговорами незнакомая женщина. Оленька это увидела. Я интуитивно понял, что Степановне это не понравилось, что она забеспокоилась ,покраснела, приревновала…
Я собеседнице вежливо сообщил о происходящем. Та фыркнула и прилепилась к знакомой компании.  Когда же я посмотрел в ту сторону, где стояла жена, то увидел, что она резко развернулась и пошла на выход одна. Пока я пробирался между людьми на выход, успел заметить, что она быстро от меня удалялась. Я остался один и взволнованный направился домой…

Я и много моих знакомых работали в поле на уборке свеклы. Все копали свеклу, как в моем детстве. Вокруг меня были женщины. Метрах в 50 от меня сидела Оля и чистила ботву. Мне нужно было срочно куда-то уходить. Как часто бывает в снах, и на сей раз я был в форме. Оленька же была одета не по рабочему, а во все светлое и в светлой любимой шляпе, она ей очень шла. Уходя по делам, я громко ей сказал:
– Оляяяя! Я ухожу, до встречи!
Помахал, как всегда, рукой и вытянутыми пальцами. Оля повернулась в мою сторону, махнула мне в ответ рукой, встала, отряхнула листья и землю и кучками и тоже пошла как бы в мою сторону. К ней стали присоединяться другие женщины. Я видел издалека, что за мной шли 7 женщин. Оля выделялась среди них своей красотой, молодостью, хорошим настроением, и ее одежда очень ее украшала. Они о чем-то интересном разговаривали, смеялись. Неожиданно я оглянулся и увидел, как они все зашли за какую-то высокую скирду сена или соломы и как растворились, их всех не стало. Я испугался и проснулся…

12.02.2011 г.
Собрались с Оленькой куда-то идти. Вышли из квартиры на улицу. Дует сильный ветер. Я сказал:
– Ты постой около дома, а я вернусь и вынесу тебе платочек, какой ты скажешь или твою любимую шляпу.
Оленька красива, хорошо одета, волосы пышные, нам чуть больше за тридцать. На что мне Степановна отвечает:
 – Не надо возвращаться, не надо ничего мне выносить, мне не холодно, я же студентка.
Когда я проснулся, прикинул, действительно в такие годы она училась заочно в Казалинском сельхозтехникуме Кзыл-Ординской области на бухгалтерском факультете… А жили мы тогда на Космодроме.

Сон с 13 на 14.02.2011 г. 5 часов 40 минут утра.
Во сне я услышал, как Оленька громко, четко и разборчиво сказала:
– Костя, вставай. Голос звучал с коридора, примерно от зеркала платяного шкафа. Я поднялся, не включая свет, пришел на то место, заглянул в другие комнаты, Оленьки нигде не было, но голос ее, естественный, родной и привычный, мне долго звучал в моем сердце.

2.03.
Я точно знал, что где-то среди данных людей находится Оленька. Ходят они туда-сюда, ищут каждый что-то, а я свою любимую. Так и есть. Идет в моем направлении с какими-то молодыми, как и она, женщинами. Идет своей красивой походкой, в хорошем настроении, а о чем-то говорит задушевном и, видимо, очень интересном. Оленька умела рассказывать и привлекать к себе внимание окружающих. Ранее мы собирались с ней уезжать в какой-то закрытый гарнизон и туда ничего своего брать было нельзя, только одни документы. Пообещали начальники, что все будет новое, мужское и женское и, в основном, заграничное. Свою же квартиру мы должны закрыть, опечатать и сдать под охрану. Вскоре Оля, проходя близко мимо меня, даже не глядя, бросила фразу:
- Я кожаное пальто отдала.
И сказала так, что я не услышал, кому, а кожаную куртку - подарила тоже не разобрал.
Я возмутился. Все это было приобретено ей за доллары и только ей. Причем раньше мы как будто договаривались, что она отдаст эти вещи другим. Оленька, не останавливалась, шла быстро, что-то отвечала. Что-то я слышал, что-то нет. Все равно я переспросил:
- А почему тем, а не кому мы договаривались?
Оленька долго молчала, потом, уйдя далеко вперед, уже издали, не поворачиваясь ко мне, ответила:
- Я так решила…
Я был крайне возмущен и не удовлетворен таким ответом. Что-то хотел возразить, посмотрел в ее сторону, а ее там уже не было…

С 7 на 8.03.2011 г.
Я находился в чистой белой, только отремонтированной, комнате, почему-то с одним окном. Позвонил телефон. Почувствовал, что к нему быстрым шагом подошла Оленька Пошел и я. Через несколько секунд она несет его двумя руками и молча дает мне, а потом произносит фразу:
- Не успела.
И я проснулся…

С 8 на 9.03.
Мы были с Олей в каком-то глубоком яру, склоны которого с обеих сторон покрыты зеленой небольшой травой. В нижней его части ходило много людей разного возраста. Все это походило на большой летний базар. Оленька ходила не рядом со мной, а по определенным рядам, что-то выбирала, к чему-то присматривалась. Расстояние между нами то увеличивалось, то уменьшалось. Спустя какое-то время мы с ней встретились и решили идти домой. Но, чтобы выбраться, нужно было пролезть через стену, в которой было квадратное отверстие, примерно 40х40 см. А за этим препятствием приварена к выходу два толстых прута, две арматурины, их надо было немного расширить и пролезть как бы на свободу. Одни пролезают, а те, кто не могут, идут под стеной, боясь сорваться в крутой и глубокий обрыв.
Когда подошла моя очередь, я визуально прикинул, что я не пролезу и тут же сказал что я пойду над стеной. Вслед за мной пошла и Оленька, ответив:
- Раз ты не пройдешь, то я тем более. И я проснулся…

7.02.
Захожу в комнату, где отдыхала Оленька, она сидит и плачет. Спрашиваю:
- Что случилось, ты чего плачешь?
Видела во сне Тамилу (ее родную сестру), которая обещала ей накануне прийти в гости. Но потом через знакомых Оля узнала, что Тамила ушла к Николаю (покойному мужу). Чтобы она остановилась, и я отдал ключи.
Оленька меня не слышала, о чем-то видимо серьезном, думала, потому что совсем не реагировала на мой зов. Наконец, услышала, обернулась, стала идти на встречу, и тут я ей говорю:
- Дальше не иди, я тебе ключи кину, и все будет хорошо. Оленька остановилась. Ключи я бросил, но она их, видимо, не увидела, не взяла, развернулась и снова пошла в строну нашего жилого дома.
Я вернулся, искал и нашел в траве ключи. Посмотрел вокруг, но Оленьки уже нигде не оказалось. Когда я проснулся, левая рука была крепко сжата, ведь секунды тому я держал в ней ключи…

1,2 ноября 2012 г.
Видел Оленьку во сне. Но только я открыл глаза, сон тут же стерся из памяти. Помню только, что оба раза я ее видел в хорошем настроении, даже улыбалась, что-то меня просила. И все. Очень жаль, что так случилось.

Суббота 12.03.
Мы с Олей на кухне. Она кипятит белье. Много собралось горячего пара, да такого, что на ближней стенке во многих местах начинают гореть то обои, то краска. Я попросил, чтобы она выключила плиту, дала мне мокрую тряпку и еле-еле успел в разных местах потушить огонь. Вскоре все затихло. Утром слышал, что по соседству с домом сына, через дорогу, умер сосед...

С субботы на воскресенье, с 12 на 13.03.
Много людей. Я знаю, что где-то здесь должна быть Оля. Смотрю по сторонам. Дело как будто происходило на каком-то рынке. И вдруг вижу, из-за торгового ларька выходит Оля, спокойная, сосредоточенная, в левой руке держит металлическую сеточку для яиц. Я громко позвал, она услышала, тут же посмотрела в мою сторону, а, увидев, улыбнулась, подняла левую руку и легонько пошевелила всеми пальцами. Так она делала и при жизни. Оля как-то созналась, это у меня такая манера отвечать, я, мол, слышу. Девчонки, школьные подружки, почти все так делали…

С 25 на 26.03.
День рождения Тани. А другой день – поминальный. В Орехово-Зуеве, в церкви, заказал на Оленьку панихиду, а сам уехал в Купавну на семейный ужин.
…Во сне, общался с теми, кого уже нет в живых на нашей грешной земле. Видел новые, необычные, интересные домики. По тротуару я иду первым, знаю, что на небольшом расстоянии за мной идет моя любимая Оленька. Пока я ее не вижу, но убежден и уверен, что она идет и меня видит.
Все, идущие мне на встречу, тепло меня приветствуют.
Но вот, наконец, догоняет меня Оленька и тихо, тихо, тихо за моей спиной говорит:
– Костя, здесь не шутят, ты же заметил, что ведут себя скромно, не улыбаются, веди и ты себя так. Здесь все другие.
За своим домом я начал строить туалет. Вырыл глубокую яму, примерно два метра, и пошел по знакомым искать трубы для перекрытия и какие-нибудь доски и бревна.
В памяти четко осталось то, что все, с кем я встречался, разговаривал, были очень вежливы, доброжелательны, готовы помочь каждый. Многие женщины мне говорили:
– Вот мой придет, я ему тут же скажу, что ты приходил, что спрашивал, и он тебе обязательно принесет.
На дне моей ямы, почему-то оказалась борона и много другого мусора.
Я спросил у одной женщины:
– Зачем вы в мою яму выбрасываете свой мусор?
А она мне ответила:
– Здесь так принято. Твоя яма – крайняя, поэтому все будут приносить свой мусор и бросать в твою яму до тех пор, пока после тебя не придет кто-то другой…
Я, расстроенный, проснулся.

28.03.
Приснилась Оленька очень больная, парализованная. Сама ничего не могла ни делать, ни сказать. Общались жестами. Она была очень расстроена, недовольна, я понимал, что в душе ей было обидно, больно, неспокойно и почему-то не хотела на меня смотреть. Мне ее еще больше стало жалко. Расстроился до слез и проснулся.

Сон с 31 на 1.04.2011 г.
Мы с Оленькой прогуливались. Местность, как в Усть-Каменогорске. С одной стороны от дороги располагалось большое бескрайнее поле, колосившееся созревшей пшеницей, а с другой – росли высокие подсолнухи с крупными, как в тарелке, головками.
Степановна попросила, чтобы я сорвал созревший подсолнух, очистил его, немного выбил крупных серого цвета семечек и угостил ее. Что я и сделал.
Мы сели на зеленую траву. Оленька тут же предложила… Все было красиво, памятно, как при ее жизни.
Спустя некоторое время я поделился о некоторых снах с матушкой Леодорой. Она почти повторилась тем, что мне советовали священнослужители. Я ежегодно и ежемесячно с 18 на 19 число ставлю Оленьке панихиду обязательно исповедуюсь и причащаюсь Святых Божественных Тайн, езжу на ее могилку на Малодубенское кладбище и там читаю 118 псалом, обновляю цветы.

С 1 на 2.04.
…Собирался на исповедь и причастие в поминальный день. По дороге встретил земляка и сослуживца Виталия Мычко. Пройдя с полкилометра мы подошли к женщине, которая пыталась сесть на обыкновенную сельскую арбу и у нее ничего не получалась. Когда подошли совсем близко, узнали, что это была знакомая нам по работе на космодроме чертежница из чертежного бюро, крупная, молодая и красивая сама собой женщина Валентина Булимова. Она обрадовалась нашей встрече (к слову, их давно уже нет, они на том свете) и мы с Виталием начали помогать подняться на арбу, почему-то уже с очень большими деревянными колесами. Эту нашу возню и шутки увидела Оленька, которая проходила по улице с противоположной стороны. Посмотрела недовольно, покачала головой из стороны в строну, ничего нам не сказала, пошла дальше. По возрасту нам всем на то время было где-то 28-30 лет. Я позвал Оленьку, хотел ей разъяснить, как я там оказался, но она не отозвалась, попытался догнать ее и как бы убрать из ее глаз увиденную сцену. Когда я добрался до углового дома, Оли нигде не было видно.

В эту же ночь вижу второй сон… На территории ТВОКУ я шел с каким-то из курсантов из караульного помещения. В это время в сторону курсантской бани шла в светлой красивой одежде Оленька. В это вечернее время все рабочие и служащие уходили с территории училища домой.
Курсанту я сказал, чтобы он готовил срочно для сдачи необходимые документы, а я побегу догоню Олю, чтобы она меня обождала на скамейках около плавательного бассейна при КПП.
Пока бежал, обгоняя других, таких же идущих домой женщин, не увидел: куда свернула Оля и куда пошла. Как я ее не пытался найти, ничего не получалось. В расстроенных чувствах и с обидой проснулся…

Сон со 2 на 3.04.
Оля шла мне навстречу, но с другой стороны красивой аллеи. Одета по-праздничному. Лето. Вокруг зеленые деревья ,трава, цветы, как в Полтаве каштановая аллея на Октябрьской улице. Она смотрела, в основном, вперед, перед собой. Я чувствовал и понимал, что она меня видит, но как бы не подает виду. А когда мы поравнялись, между нами было расстояние примерно 40 метров, она остановилась, нежно и ласково улыбнулась, как умела это делать только она, медленно подняла выше колен подол платья и развела в стороны обе руки. Что, мол, терпи, ничего тебе дать не могу, платье также медленно осунулось, и она, не оглядываясь, пошла дальше в сторону памятника Славы. Никого, никаких прохожих в это время рядом не было…

Сон с 7 на 8.04.
Мы с Олей в незнакомом городе. Летнее время. Вокруг чисто. Слева и справа – зеленые аллеи. Встречается много людей разных возрастов. Встречаются и военные. Знакомых нет. Мы молоды. Оленькой я всегда любовался, ее красотой, умными жизненными рассуждениями, немногословными, но очень точными выражениями, шутками. О чем-то говорили, но вдруг она остановилась, посмотрела на меня очень пристально, каким-то особенным сосредоточенным взглядом, держалась в эти секунды теплыми руками за мои и тихонько сказала:
– А у нас с тобой скоро будет еще мальчик, Саша, и две девочки – Наташа и Лена…
Сон этот я видел почти утром. Она была красивенькая, личико полненькое, щечки румяные и чистые-чистые. Одета была в хорошую летнюю одежду. Ее сообщение меня обрадовало, я ее нежно, с большой любовью расцеловал, как хотел. Ей это очень понравилось. Это было видно по ее общему состоянию, она смотрела таким хитреньким, подкупающим взглядом с легкой, еле заметной девчачьей улыбкой…
Такой сон я видел впервые. Из него было понятно, что нужно срочно мне отмаливать наши общие грехи – наши аборты.
После всевозможных расспросов, советов и прочитанной литературы на это тему я пришел к выводу: Оленьке мне нужно отсюда помогать по книге Вячеслава Медушевского «Помяните мою любовь» о старице схимонахине Антонии, вышедшей в Минске в 2006 г.
Как я это делал, читайте ниже.

 

 

Молиться перед иконой Божией Матери «Взыскание погибших».
Материал взят из книги Вячеслава Медушевского «Помяните мою любовь» о старице схимонахине Антонии, г. Минск, 2006 г.
Томящиеся младенцы ждут, когда их матери-убийцы, отжив эгоистически свой век без них, займут их место, а сами выдут из темницы.
Если столь велик грех детоубийства, – как замолить его, чем загладить? Господь отпускает грехи в таинстве церковной исповеди и покаяния.
За убиенных младенцев надо обязательно молиться.
Молитвы трудны не в земном смысле (160 земных  поклонов,38 по 48 каждая из 4 молитв: «Царю Небесный», «Отче наш», «Милосердия двери отверзи», «Иисусова», молитвенные взывания к Иоанну Крестителю, великомученице Варваре, Симеону Богоприимцу, Анне Пророчице). Главная трудность молитв – духовная. Молитвы о детях надо повторять днем и ночью. Эти молитвы угодны Господу. Молиться с плачем нужно всю жизнь.
- Господи, помилуй чад моих, умерших в утробе (моей или родственницы, имя).
- Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, ради Твоего милосердия, за веру и слез мои окрести и их в море щедрот Твоих и не лиши их Света Твоего Божественного.
- Всю жизнь кайся о содеянном и плачь до самой смерти, - говорила матушка схимонахиня Антония глубоко верующим прихожанам.
Мужчины равным образом ответственны за грех детоубийства.
Душа младенца после молитвы о ней успокаивается.
Мать, которая делала аборты, должна, чтобы не попасть на вечные адские муки, до самой смерти оплакивать этот страшный грех детоубийства…
Утром, поднявшись, надо тут же подойти к иконам с земным поклоном: «Господи, прости меня, убийцу!» Также проделать перед обедом, после обеда, перед сном.
Матушке Антонии было свыше сказано Царицей Небесной: «Кто будет молиться за аборты, тот спасется!»
Для загубленных детей надо установить святое мужское имя (пол в данном случае не имеет значения). Выбирать имя из тех, кто был уже в роду.
«Молясь за усопших, – говорит старец Паисий, - мы даем Богу право на вмешательство».
После выбора ребенку имени, молятся так:
Иоанн Креститель, окрести моего младенца (имя) во чреве томящегося, в темнице сидящего.
Великомученица Варвара, приобщи моего младенца (имя) во чреве томящегося, в темнице сидящего.
Симеон Богоприимец, как ты принял Христа на свои руки, приими моего младенца (имя), во чреве томящегося, в темнице сидящего.
Анна Пророчица, приими моего младенца (имя), как мать крестная, во чреве томящегося, в темнице сидящего.
И после этого совершается:
160 земных поклонов и по 48 раз читается каждая молитва:
- Царю Небесный…
- Отче наш…
- Милосердия двери отверзи нам…
- Иисусова молитва…

 

Молитвы

Царю Небесный, Утешителю, Душе истины, Иже везде сый и вся исполняяй, Сокровище благих и жизни Подателю, прииди и вселися в ны, и очисти ны от всякия скверны, и спаси, Блаже, души наша.

Отче наш, Иже еси на небесех! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь; и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим; и не введи нас во искушение, но избави нас от лукаваго.

Господи Иисусе Христе, Сыне Божией, помилуй мя, грешнаго, и мир Твой.

(Этот вариант слышал от бабушек).
Отработать свой грех перед Богом. Очистить сердце от грехов.
Заказать епитимью. Закрыться в квартире, чтобы никто не видел. Поставить перед Богом икону Спасителя. Перекреститься. Стать на колени и в течении 40 дней, ежедневно, в одно и то же время совершать земные поклоны ( по числу убиенных детей), касаться головой и руками пола. Сказать: «Господи, прости мне убийство своих детей». Читать 50 Псалом. Оказать материальную или финансовую помощь детям-отказникам – лекарствами и т. п.

14.04. Видел порочный сон. Люди на нас смотрят, мне стыдно, есть среди них знакомые. Уговаривал жену, давай пойдем домой, пожалуйста.
– Нет, – ответила она. – Все этим занимаются. Мне говорили подружки, что они несколько раз выступали в такой роли. А же это делаю с тобой, с любимым и законным мужем. С тобой многие хотят… и многие к тебе пристают. Пусть посмотрят, что ты мой и только мой, и тебя я никогда и никому не отдам. Пойми меня, мне так хочется, я этим горжусь и подчеркиваю свою верность только тебе. Ко мне тоже некоторые заигрывают, пытаются объясняться в любви. Но я сразу прерываю такой разговор и ухожу в сторону от таких мужчин. Говорю им: у меня есть крепкий и сильный муж и мне его хватает…

15.04.
Раздеваюсь, хочу скупаться по-домашнему, по-сельскому – в большом деревянном корыте. Около меня проходила Оленька, молча посмотрела, а потом что-то сказала, улыбнулась и быстрой походкой ушла на дорогу, по которой двигались в одну сторону множество людей. Вскоре она растворилась среди них. Вот что она сказала, я не разобрал…

Сон с 1 мая на 2.
Я с Олей находился в густом зеленом фруктовом саду. Среди других деревьев росла ранняя вишня. Ее плоды остались только в верхней части. Я собирал их сам – долго и аккуратно. Оленька что-то делала внизу. Когда я спустился на землю, посмотрел на верхушку дерева и почему-то полюбовался старательной своей работой. Действительно, нигде не осталось ни единой вишенки. Торчали одни голые веточки. Я сказал Оле: «Немножко отдохну, уберу мусор на дорожках, что в саду, а потом подмету, так как какой-то впереди приближался праздник». Она по этому поводу произнесла веселые строчки , и мы склонили друг к другу головы, оба смотрели внизу на зеленую траву и долго смеялись. По возрасту она выглядела на 32 года…


Публикация в газете «Ореховские вести» от 4 мая 2011 г.

ЧУДО ГОСПОДНЕ

НЕ СОМНЕВАЙСЯ – ЭТО Я

«Пост почитай оружием, молитву - стеною,  слезы - банею»
(Преподобный Нил Синайский)

Это была моя Оленька...
В дни Великого поста, которые я, как и полагается православному верующему, провел в посте и молитве, но так строго, как никогда ранее, со мной произошли три невероятных случая. Уверен, что без вмешательства Божественных сил и без моих усиленных молитв они не могли бы произойти.
19 марта, в день иконы Божией Матери, именуемой «Благодатное небо», исполнилось три месяца, как ушла в мир иной моя жена Ольга Степановна, очень дорогой и любимый мой человек. Мы с ней прожили 52 года. Воспитали, дочь и сына, помогали растить внуков и внучку.
За время Великого поста я исповедовался и причастился семь раз. В день памяти моей жены я, скрестивши руки на груди, вместе с другими причастниками продвигался к Святой Чаше. Передо мной стояли человек десять причастников. И вдруг словно кто-то невидимый приказал мне, чтобы я посмотрел в ту строну, где продаются свечи. Мой взгляд невольно остановился на красно-белом вязаном берете. Именно такой носила моя покойная жена. Мой взор скользнул по лицу, светлым
волосам женщины. Сердце пронзительно зашлось, замерло, сжалось! Какое поразительное сходство! Боже мой! Не могу оторвать взгляд - неужели мне в церкви явилась моя родная Оленька?! Смотрю на одежду. Так и есть - одета в демисезонное пальто цвета спелой вишни, купленное в Будапеште детьми, четко виден воротничок красной кофточки и черный женский галстук. Пристально всматриваюсь в лицо... Секунда, вторая, третья... Сомнений нет! Да! На меня был направлен внимательный, светлый, родной, и немного неземной взгляд моей любимой ушедшей жены Оленьки. Я как заколдованный смотрел и смотрел на нее, не отрывая глаз. Не знаю... сколько времени длилась эта чудесная встреча: секунды или минуты. Что происходило в моей грешной груди - не передать никакими словами! Бешено колотилось бедное сердце, а сколько промелькнуло в голове разных мыслей – тоже неподвластно словам... Среди других мыслей главенствовала одна: после причастия сразу подойду к своей любимой Оленьке и попытаюсь обменяться хотя бы несколькими словами - меня постоянно сверлила мысль: как ей ТАМ, в другом мире, живется?
Причастился. Иду в ту сторону, где видел Ольгу. Но вдруг передо мной оказалось сразу несколько маленьких детей, преградивших мне путь. Я наклонился и попросил их пропустить меня. Дети убежали - словно ангелочки улетели. А я, в надежде на встречу с Олюшкой, быстро взглянул туда, где она стояла во время моего причастия. Но ее там не было... Уже не было. Я очень сильно расстроился. Стал искать Олю по всему храму. Везде смотрел, протискиваясь сквозь прихожан, но милый образ исчез...
О случившемся ни детям, ни знакомым не рассказывал, потому что все равно бы никто не поверил. Сказали бы, мол, начитался церковных книг.

 

Живый в помощи.
Пост продолжался. Я по-прежнему его строго соблюдал. Ездил несколько раз на могилку к жене, еще чаще стал посещать вечерние и утренние службы. Мне хотелось плакать во время Божественной литургии, особенно, когда пел клиросный хор. Я вспоминал плач Петра, горько сокрушавшегося о своих грехах.
Как-то рано утром раздался в квартире звонок - кто-то звонил в домофон. Я быстро встал с постели, потянулся за носками, которые лежали на полу, рядом с кроватью. Видно, сделал неловкое движение и сразу почувствовал пронизывающую боль в пояснице - словно в меня кинжал вонзился. Спину сковало ужасной болью. А домофон трезвонил, и я с горем пополам, чуть не на четвереньках, добрался до входной двери, поднял трубку и услышал голос своего знакомого, военного пенсионера, который принес мне медаль «50 лет космонавтики». Когда Игорь увидел, в какой я стоял позе, предложил свою помощь: сбегать в аптеку, натереть спину мазью к т. д. Я сказал, что ничего делать не нужно. Сейчас время утренней молитвы, а что будет после, жизнь покажет...
Приступил к привычному чтению утреннего правила. Читаю 90-й Псалом, произношу слова: «...яко Ангелом Своим заповесть о тебе, сохранити тя во всех путех твоих...». В эти секунды так сильно запекло в пояснице, что я остановился, тут же перекрестился и попросил Господа исцелить меня от этой нестерпимой боли. Через мгновение ощущаю в спине прилив приятного тепла боль постепенно уходила, а потом ее и совсем не стало. Сам себе не поверив, я тут же поблагодарил Всевышнего за исцеление, пошевелил всеми частями тела, наклонился влево, вправо, повторил движения трижды. Боли совсем не было, ощущалось лишь приятное тепло – словно кто-то добрый-добрый руки наложил на поясницу.
Настроение мое улучшилось. Еще раз поблагодарил Бога за совершенное чудо и продолжил усердно молиться. Во второй половине дня встретился с Игорем в магазине. Он, глядя на меня, изумленно спросил: «Петрович, ты это как..?» «А вот так! Молился Богу, читал 90-й Псалом – и результат налицо». «Это - действительно уникальный случай, настоящее чудо!» - воскликнул он и сказал, что... будет читать 90-й Псалом.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

22.05.
Купавна. В 23:15 лег спать. И почти задремал. Как вдруг четко раздался голос любимой Оленьки:
- Котик!
Я соскочил с кровати, посмотрел на ее портрет, сказал ей спасибо… Еще раз ее поцеловал, тихонько всплакнул и снова лег отдыхать.
Ночь была почему-то беспокойной. И, скажу честно, лучше как на Красина я нигде не отдыхаю. Перемена обстановки постелей, куда лежишь головой и ногами, на меня это отрицательно влияет.

Сон с 1 на 2 июня.
Отличная летняя солнечная погода. Везде зелень, фруктовые деревья. Сельская местность… Хаты под соломой и белые, белые.
Мы с Олей молодые. Играли, бегали, прыгали. И я, убегая от нее, не стал прыгать через забор с досок, чтобы его преодолеть, я решил быстро полезть под забором и так сильно ударился головой об доску, что аж в голове зазвенело. Мы прижались головами друг к другу, долго смеялись. Но когда я в восторге проснулся, то именно на том месте, где ударился головой об доску, она действительно продолжала болеть. Хотя спал я на животе…


Публикация в газете «Ореховские вести» от 01.06.2011.

Новая встреча с женой – Пасхальная...
24 апреля, в праздник Светлого Христова Воскресения - дата памяти моей мамы. Она умерла в 1979 году, в этот самый апрельский день. В Пасху я заказал панихиду по маме, исповедовался, причастился и попросил – через 32 года после смерти мамы - прощение за все мои детские шалости, непослушания - грехи. Многократно я своими необдуманными действиями доводил ее до слез. И этот груз давил меня, носил я его в душе, как тяжеленный камень, и осознавал, что нужно у мамы искренне, с раскаянием попросить прощение за все обиды, ей нанесенные, покаяться перед Господом за содеянное.
Мое покаяние произошло утром 24 апреля, в Пасху. Длинная Пасхальная служба для меня пролетела словно один миг. Я нисколько не устал, а наоборот, чувствовал благодатную легкость. С трепетом в душе слушал пение церковного хора, почти всю службу из моих глаз текли слезы, я думал о маме, о жене, погибших на войне отце и старших братьях.
Прихожане медленно двигались к Святой Чаше. Неожиданно я почувствовал приятное легкое дуновение воздуха в мое левое ухо. И хотя, стоя к Чаше Господней нужно вести себя благоговейно, сосредоточенно, ни на что не отвлекаться, по чьему-то беззвучному зову я все же посмотрел влево. И не поверил своим глазам. О, чудо! Около левого «крыла», где тоже часто поет хор, прямо под хоругвией стояла в том же одеянии – знакомом и родном мне красно-белом берете, вишневого цвета пальто... моя покойная Ольга Степановна. Мы встретились взглядами, она посмотрела на меня, а я - на нее. Я не мог наглядеться на родное лицо. «Неужели это и правда Оленька? - вкралась в разум мысль - Может, это ее двойник. тут чувствую, слышу душой «Молодец, что посмотрел в мою сторону. Не сомневайся, это - я...» В этот момент наступила моя очередь подойти к Святой Чаще. Я причастился Святых Христовых Тайн. Поцеловав Чашу, посмотрел туда, где стояла ОНА. Но моей Оленьки в том месте не было. Я увидел, как она направляется к свечным ящикам...Взяв просфору, запив Причастие, я почему-то стал ждать возвращения жены на то же место. Проходит минута, вторая... Ее не было. Я протиснулся сквозь прихожан туда, где она стояла, и спросил у женщин, которых видел рядом с ней, не заметили ли они, куда ушла блондинка в цветном берете, стоявшая рядом с ними? Женщины в один голос ответили, что около них никакой такой женщины не было. Тех, которые стоят рядом, они знают, так как вместе с ними 40 лет отработали на ХБК А вот блондинки не было.

«Господь утешил вас...»
Закончилась Пасхальная спужба. Я встретился с благочинным, протоиереем Андреем Коробковым. Поделился с батюшкой всеми чудесными случаями, произошедшими со мной в это время. С искренней теплотой и душевностью отец Андрей внимательно меня выслушал и произнес: «В это Светлое Христово Воскресение утешил вас, отворилась небесная милость, и вы встретились с любимой женой,’ обменялись душевной ин формацией. Она вас очень любит. Вы молитесь за Нее, а она молится за вас. Напишите об этом событии в газету: Пусть люди читают и веруют в великую силу Господню. Слава Тебе, Господи, за ту радость, которую Ты даешь людям!»
И я тоже поблагодарил Господа со слезами на глазах за небывалую чудесную радость, воодушевление. Это дивное событие придало мне сил позвонить родным и близким, поведать обо всем.
Но об этом своем движении души я позже сожалел, встретив скептические суждения и
недоверие. В их ответах звучало: «Трудно поверить в такое». «Не может быть». «Нафантазировал подобное». Так моя радость со временем перешла в грусть и разочарование. Но утешает одно: те, с кем я делился посланным мне Небом счастьем, люди маловерные или совсем равнодушные к вере.
Только мой племянник Григорий, глубоко верующий, воцерковленный человек, автор нескольких православных книг, с большой радостью воспринял мою чудесную информацию.
Он попросил меня сохранить все в памяти и при встрече рассказать как можно подробнее
А для себя я сделал вывод, что тем родственникам, которые не верят в чудо, мною рассказанное, нужно ходить в храм Божий, читать духовную литературу, Евангелие, Псалтырь Закон Божий, знать молитвы и молиться, исповедоваться и причащаться Святых Хрисговых Тайн. А нательный крестик носить не в качестве украшения - поверх одежды, а под одеждой, потому он и называется нательным. Вот если всего этого придерживаться, то и мысли посветлеют, и вера укрепится, и жизнь станет куда гармоничнее
Я очень много видел в своей жизни, я – полковник в отставке, и пребываю, слава Богу, в здравом уме и твердой памяти. И сегодня, на восьмом десятке своей богатой событиями жизни пребываю в уверенности: крепость силы моей и упование мое в Боге. И говорю всем: надейтесь на Бога во всякое время, изливайте перед Ним сердце ваше. Он нам прибежище и сила. Эти слова из Святой Псалтыри.
Слава Тебе, Господи, за все!

Комментирует протоиерей Андрей Коробков:
-           Каждое событие в мире является маленьким чудом. Чудесна вся природа и, конечно же, - человек. Поэтому нет ничего странного в том, что нас окружают явления, неподвластные порой нашему человеческому пониманию. И их на самом деле гораздо больше, чем мы думаем - очень многие из них мы в суетности своей жизни просто не замечаем. Господь иногда утешает нас Своими непостижимыми нашему земному разуму чудесами. (Я думаю, многие испытывали на себе подобные душевные переживания, какими делится Константин Петрович.) Однако не совсем правильно думать, что именно молитва или какие-либо другие наши благие действия и являются конкретной причиной данного утешения. Об этом много говорится в святоотеческой литературе. Константин Петрович и другие верующие люди могут убедиться в этом, если, например, прочитают житие преподобного Сисоя Великого.
Каждое чудесное благодеяние, дарованное нам Господом, надобно воспринимать смиренно и с великой к Творцу благодарностью И важно знать что воцерковление человека, зависит исключительно от Благодати Святого Духа.
Только она может изменить нашу духовную сущность, а стало быть и душевный взор, который будет чаще направлен на окружающие нас душевные явления, несущие благодать утешения.

 

 

 

Сон с 13 на 14 июня.
Нам с Оленькой за 30. Ранняя весна. Тает снег. Тепло. Одеты по погоде. Я в гражданской одежде, а Оля в кожаном пальто, голова покрыта красивым разноцветным платочком, но босая.
Откуда-то идем. Настроение хорошее. Я переживаю, чтобы она не простудилась и сказал ей об этом. На что она моментально ответила:
– Это хороший способ избавиться от натоптышей и мозолей. Холода я не боюсь…
Встречали много наших общих знакомых. Больше молодых красивых женщин. Оля зашла в магазин, я же остался с ними.
Веду себя скромно, стою немного в сторонке, шучу. Вижу, что Оленька через окно посматривает на меня. Некоторые красавицы решились меня соблазнять. Я не поддавался.
Через какое-то время пришла Оля. Похвалила меня, что я вел себя прилично. И сказала:
 - Молодец, ни с кем не связывайся, так тебя любить, как я, никто никогда не будет…
Действия происходили на окраине какого-то хорошо известного города. Мы пошли. На улице стал моросить летний теплый дождь. Видели, как по оконцам стекали скатывались капли чистой воды. Я проснулся…

Сон с 15 на 16.06.
От врага – одна пошлость. Оленька – другой человек. Она роль жены выполняла культурно, красиво, памятно…

27.06.2011.
Нечеткий сон. Но запомнил, что видел Оленьку в красивой одежде. Молода. За что-то меня ругала, не запомнил. Примерно так:
- Я же тебя просила, чтобы ты… что-то сделал… А ты, как всегда, не присулушивался моего совета, все делаешь по-своему, вот и результат.
Я ответил:
- Хорошо, согласен. Сейчас сделаю все, как ты сказала.

Сон с 27 на 28.06.
1 сон. Я видел Степана Семеновича, его родного брата Ивана и еще кого-то кооло колодца они что-то собирались делать с насосом. У меня очень испортилось зрение и я его еле-еле узнал. Он в два раза был старше. Куда-то спешил. За руку не держался и во время встречи, и во время расставания.
2 сон. Искал по всей Бреусовке двоюродного брата Виталия Николаевича. Кого не спрошу, все говорят: видели, да здесь проезжал, поехал в ту сторону. Встретил его около Лебединских и то в узнал в темноте не его, а велосипед. Тоже он был молодой.
3 сон. Много военных. Стоят танки, БТР, ВМП. Оля – я ее не вижу – достает из-за моей спины несколько фото как бы разных лет. На одной из них она молодая стоит около танка, улыбается с большим букетом полевых цветов. Букет красивый, она в очень хорошем настроении – ото большое, красивое, цветное. Я фото спрятал в полевую сумку.

Сон в начале августа…
Лето. Тепло. Солнечно. Я сидел на удобной хорошей скамейке в незнакомом зеленом парке, а, может быть, в большом, со старыми крупными деревьями. Ожидал свою Оленьку. Мимо меня прошло человек 5-7 бывших моих сослуживцев – все в военной форме. К слову, их давно никого уже нет на этом свете. Буквально за ними, метрах в ста, шла моя Степановна .Молода, в хорошем настроении, хорошо одета.
Подошла близко, близко, даже прикоснулось моих колен, с удивлением посмотрела на меня и сказала:
- А ты почему не в военной форме? Мы все идем фотографироваться.
Я ответил, что меня никто не предупредил об этом, и я не знал, что сегодня будем фотографироваться.
Ольга повторила:
- Да, сегодня мы все будем фотографироваться именно в военной форме. Тебе должны были позвонить и предупредить об этом. А раз ты в костюме, я тебя с собой туда не возьму. И ожидать тебя, естественно, тоже не буду. Видишь, уже многие туда пришли.
Оленька отошла от меня, ничего не сказала и пошла в ту сторону, куда следовали многие офицеры.

Сон с 8 на 9 августа 2011 г.
На улице в незнакомом большом городе на перекрестке встретил Олю. Она была одета в новый плащ с поясом, новую кофточку, без головного убора, но босиком. С какой-то сумкой. Молодая. Шла серьезная, озабоченная. Я знал, что мы встретимся и ее обогнал. Она тут же немного отвернулась от меня и с обидой сказала:
– Ну что и сейчас куда-то убегаешь гулять? Гуляй! Твоя душа сегодня заполнена вниманием к той, другой, больше чем мной.
Рядом шли наши знакомые. Мне стало стыдно, я сказал, что она шутит.
За ними, оставив меня, пошла взволнованная и расстроенная Оля. Позвал ее обождать. Оля, ускоряя шаг, не оглядываясь, что-то мне с обидой сказала и пошла еще быстрее.

Сон со 2 на 3.10.
Приснилась Оленька в том, платье, что я берегу до сегодняшнего дня. В хорошем настроении, веселая, молодая. Мы находились на кухне в нынешнем доме. Она что-то готовила душистое. Только я и сел за стол, она внимательно посмотрела в окно и с удивлением и какой-то внутренней тревогой спросила:
- А почему открыт наш гараж, и там горит свет?
Я тут же посмотрел, действительно в нем горел свет. Это было раннее утро. Я растревожился, собрался пойти посмотреть. И… проснулся…

Возраст – в пределах 30. Красота неописуемая. Спасибо тебе, милая, за сон, за ночь, за твое внимание. Никаких плохих последствий после такого сна не было, хотя, если честно, ожидал, но помогла молитва.

Сон про Олю с 15 на 16.2011.
Солнечная погода. Тихо. Вид, как на засекреченном военном предприятии. Я приехал к КПП. Вижу: во дворе стоят мужчины и женщины в белых халатах. Человек 7 ближе ко мне, высокие, стройные. Там же  – Оленька. То и дело она оглядывалась в сторону ПП. Я ее вижу, она меня нет. Выписывают мне пропуск. В это время слышу, как ко мне обращается дежурный.
- Отойдите немного в сторону.
 Проходят во двор мне незнакомые люди в белых халатах, крупные мужчины. Получил пропуск. Хочу пройти. Дежурный говорит:
- Пока нельзя.
Я посмотрел, где стояла Оля, но ее там уже не было.
Никаких последствий не было…

26 октября днем в 16:00.
Лег отдохнуть в 15:00. Читал недолго газеты. Погода пасмурная, моросит мелкий дождь. Почувствовал, что захотелось спать. Отложил газету, снял очки, закрыл глаза и продолжал думать о прочитанном.
Я, когда засыпаю, т. е. отключаюсь, почти всегда вздрагиваю. Бывает, сильно.
Постепенно стали приходить медленно какие-то картинки.
Солнечная погода, я сижу на скамейке около жилого дома, молод. Вдруг ко мне подходит Оленька, молодая, красивая, в ситцевом в ромашку платьице, веселая, улыбчивая, что-то хорошее и интересное мне начала рассказывать.
Потом указательным пальчиком красивой ручки провела меня по носу сверху вниз, улыбнулась быстро встала и ушла.
Я это время вздрогнул, т. е. по идее я должен был тут же уснуть, что то, что она ушла, а я не обмолвился ни единым словом, мне стало жалко и обидно, и тут же расплакался. Начал видеть во сне, продолжил наяву. Такое со мной произошло впервые. Буду ожидать следующей встречи.

Сон со 2 на 3 ноября 2011 г.
Читал лекцию для курсантов. Занятия закончились, курсанты ушли. Остался один из них, я рассказывал ему о жизни и работе. Беседа затягивалась, и я знал, что за дверью меня ожидает Оля. Мы куда-то собирались пойти. Зная, что она волнуется, я извинился перед собеседником, что мол, поговорим в следующий раз. Он ушел, а я поспешил встретиться с Оленькой… и проснулся.

Сон с 4 на 5 ноября 2011 г.
Приснилась Оля. Сидела на кровати, как в больничном физкабинете. Молодая, красивая, в новом цветном халате. Ее тело покрыто маленькими красными точками, величиною с маковое зернышко.
Рядом сидела Римма Федоровна Лунина. Возраст, как сейчас. Я их обеих подносил к небольшому турнику, и они подтягивались.
Я спросил Олю, что это тебя за сыпь такая, она сдвинула плечами, типа того, что не знает. Ничего мне не сказала, начала медленно гладить эти точечки. Мне ее было очень жалко. Лицо у Оли выглядело немного грусноватым.

Сон с 18 на 19 ноября 2011 г. 11 месяцев я один.
Ясная солнечная погода. На полу около Оленькиной кровати лежало два кусочка бумаги, как четвертая часть стандартного листа. Они исписаны мелким, но разборчивым красивым почерком. Писались пером, химическим фиолетовым карандашом. Казалось, тексты одинаковы. Но почему-то я решил перечитать слова. На одно листочке их вместилось в два раза больше, хотя внешне это не заметно. Что написано, не запомнил.
Оленька лежала на отдельной кровати, сама вся в белом, простыни белые и кровать белая. Закутана была почти с головой.
Мне нужно было встать. И я аккуратно встал через нее перелезать. Она высунула из под простыни голову и сказала:
- Что здесь происходит?
Я ответил, что собираюсь на работу. Она как-то мельком посмотрела на меня. Молча повернулась лицом к стенке и снова прикрыла голову простыней, продолжала лежать.
Я одел военную полевую форму и вышел на улицу. Там было много людей, которые о чем-то жарко спорили. Из разговора я понял, что где-то что-то произошло.

В 1-й половине декабря 2011 г.
Оленька снилась часто, но так, что я знал, что она где-то рядом идет или за мной, но очень близко, а я ее не вижу.

Сон с 12 на 13 декабря 2011 г.
Чем ближе приближалась печальная годовщина, как моя покойная жена Оленька по воле Божией ушла в мир иной, меня все больше и больше одолевали слезы, тоска, грусть. Незримо удалялось от меня милое, доброе, слегка улыбающееся лицо. Меня постепенно покидали силы, организм старел. Каждый раз, поднимаясь в свою квартиру на 5-й этаж с продуктами я стал замечать, что моя былая удаль незаметно тоже уходила, оставляя мое тело. И я, хотя и преодолевал пока 87 ступенек на лестничных пролетах не останавливаясь, но с трудом и заметной отдышкой. Уходя из квартиры и возвращаясь обратно, я всегда по привычке докладывал бывало Степановне: куда ушел и зачем, а, вернувшись, сообщал, что купил, кого встречал, кто ею интересовался и кто сердечно мне сочувствовал, что она так неожиданно оставила земную жизнь, и ее душа отправилась на Небо.
Из прочитанной православной литературы я узнал, что напрямую спросить и требовать, чтобы Оленька приснилась мне и сказала: как ей Там живется, … так нельзя. Им об этом рассказывать не положено. А мне хотелось бы узнать. Потому что от моего поведения в этой жизни оказывается зависит ее состояние пребывания души Там. Мне нужно вести себя здесь так, чтобы ее душе было Там тихо, спокойно, уютно. Мы же с Оленькой венчаны Господом в церкви в честь Рождества Крестителя Господня Иоанна, а это значит, что то ценное, единое, что мы с ней вдвоем составляли до ее ухода на сегодняшний день раскололось. И если я здесь буду вести себя достойно, не буду заставлять мою вторую половину Там маяться, переживать и волноваться, то окончанием моей земной жизни Господь снова нас воссоединит и мы вдвоем вместе с нашими родителями и родственниками будем находиться друг около друга до Страшного Суда.
Если же я буду вести здесь недостойный образ жизни, тревожить душу покойной жены, мне Там при определении моего места пребывания скажут:
– Вот твоя жена, там рядом не родившиеся дети твои, ваши родители, своим недостойным поведением ты с ними быть не можешь, не заслужил, твое место Вон Там, иди Туда. Ангел-Хранитель тебя отведет…
Представляю, как будет обидно и больно, и стыдно перед всеми…
Мораль напрашивается простая – следует доживать остаток своей жизни так, как написано в Святом Писании, как рекомендует Святая Церковь и твоя совесть перед дорогими и родными тебе людьми. Тем более, что на сегодняшний день в связи с этим у меня есть два очень важных жизненных ориентира, на которые, в оставшееся время моей жизни я должен равняться, взять себе их за основу и строго ими руководствоваться. Направить свою деятельность на их выполнение.
Когда погиб мой отец, к моей маме, Устинье Ивановне, лет через пять пришел серьезный человек, честный труженик из нашего села – Яков Николаевич. На войне он потерял правую ногу, а в трудный 1947 год умерла его жена. Он один растил двух маленьких девочек, моих ровесниц. Яков Николаевич предложил моей маме сойтись и вдвоем вести домашнее хозяйство, растить и воспитывать нас – детей.
Мама ему тогда ответила:
– Хороший ты, Яков, человек, но моего Петра ты мне не заменишь.
И второе. Однажды, этим летом, мне приснилась моя покойная жена и во сне мне сказала:
– Костя, ты молодец, что ведешь себя прилично. Я все вижу и все знаю. Ни с кем не связывайся. Так тебя любить, как я, никто не будет…
Этими жизненными примерами моей родной мамы и напутственными словами и просьбой любимой покойной жени я и буду руководствоваться в своей оставшейся стариковской жизни…

Архимандрит Кирилл (Павлов) «Ближе к Богу». М. 2003, с.96.
Таким образом, все призываются к целомудренной жизни, люди всякого состояния. Чистота девственников должна заключаться в со­вершенном удалении себя от чувственных удовольствий, чистота вдовых — в воздержании от плотских наслаждений после кончины супруга или супруги до самой смерти своей, чистота лиц, находящихся в браке, — в сохранении супружеской верности и умеренном пользовании своими супружескими правами. Ибо явилась благодать Божия, спасительная для всех человеков, научающая нас, чтобы мы, отвергнув нечестие и мирские похоти, целомудренно, праведно и благочестиво жили в нынешнем веке, ожидая блаженного упования и явления славы великого Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа (Тит.2,11—13), Которому от нас со Отцем и Святым Духом да будет честь и похвала ныне и во веки веков. Аминь.


После вечерней молитвы я очень осторожно, с душевным трепетом, попросил Господа Бога, Царицу Небесную, Святую равноапостольную княгиню Ольгу – покровительницу и хранительницу моей жены, рабы Божией Ольги и свою покойную жену, чтобы мне был послан сон через который поступила бы такая информация о состоянии души Оленьки, о ее месте пребывания, что ее Там беспокоит или тревожит, как мне вести себя дальше здесь на земле, особенно по поводу моих бесконечных слез, страданий, грусти… Что мне делать дальше? Как молиться, чтобы ее душе Там было хорошо и спокойно.
Когда заболела жена, я ее понимал, что она сильно переживала, особенно когда ее парализовало ведь она была моложе меня и в таком беспомощном состоянии. Оля плакала, нервничала, хотела что-то мне рассказать, написать, показать, но после сильного инсульта на пальцах ничего не могла, у нее не получалось. Мне тоже было и тогда и до конца моих дней будет очень жаль. Но как произошло, такова на все Воля Господа Бога нашего. Такова наша судьба.
Днем почему-то сильно болела голова, пощипывало сердце. К ход шли таблетка за таблеткой.

Ночью, 13 декабря, Господь послал мне именно такой долгожданный, программный я бы сказал сон, который и подсказал мне, как сегодня нужно жить, что делать для любимой покойной жены, чем заниматься. Благодарю за это Господа Бога и Всех святых.
…Снится, что я везу на новой какой-то необычной тележке красивый равнобедренный дюралевый квадрат, примерно 80х80. В нем что-то тяжелое. Колеса этой тележки резиновые и от тяжести немножко прогибаются. Еду за городом, по тротуару, асфальт необычный, именно такой я видел когда был в Венгрии. Еду, как бы с Запада на Восток. Перед этим прошел сильный дождь. За спитой осталось темное облачное небо. Я был одет в гражданскую одежду. Мои коричневые любимые летние  легкие штиблеты, черные новые брюки, белую рубашку. Справа от меня на улице стоят дома серого цвета, высокие, с маленькими окнами. Слева асфальтированная дорога, на обочинах тротуара высокие, с большими густыми зелеными листьями необычные деревья. На листьях сохранились после дождя почему-то большое количество воды. Вода чистая, как слеза, дует порывистый сильный ветер, и меня часто всего обливает этой водой. Я почти все время мокрый, но вода теплая и приятная. Идущие мне навстречу люди очень вежливы, видят, что я тороплюсь и уступают дорогу. Только я немного просохну, ветер снова дует, и опять обильно поливает меня вода. Я знаю, что где-то за мной также быстро идет моя Ольга Степановна. Город для нас с ней новый. Я увлекся движением и проскочил то место, где нужно было повернуть, чтобы вовремя доставить нужный груз по указанному адресу. Шел я очень быстро, почти бежал, думал, что Оленька от меня далеко отстала. Но когда поднял голову и посмотрел вперед, то на мое удивление я увидел. Что в перед мной стоит в полный рост моя красавица. Молодая, симпатичная, голова покрыта белым платочком, одета по-летнему во все новое, как шелковое. Около нее играли трое маленьких детей – мальчик и две девочки.
В эти секунды я почувствовал, что заблудился либо выехал уже почти на окраину города. Оля от меня находилась на расстоянии жилого дома, а за нею уже сквозь деревья виднелось зеленое поле, светлое голубое небо.
 – Оленька, –  сказал я, –  спроси детишек, где здесь ездит автобус по первому маршруту.
Она только к ним наклонилась, а кто-то из них, глядя на меня, отвечает:
– Вы проехали целый квартал. Нужно вам вернуться, стать, как вы стоите, и повернуть направо, там останавливается автобус №1.
Почему-то молча, не поблагодарив за ночную информацию ребенка, я лихо развернулся своей тележкой и начал движение в обратную сторону. Оглянулся назад. За мной буквально в 50 метрах, по очень мокрому тротуару шла красивой мягкой ровной походкой моя милая и любимая жена Оленька. Рядом с ней бежали веселые жизнерадостные с кудрями на светлых головах те же маленькие дети в светлых маечках и шортиках.
Содержание сна не раскрываю, это сугубо личное. Дедушки бабушки и верующие люди сами догадаются, о чем его речь.
Для меня же все увиденное во сне понятно. Я получил от Господа то, что у Него просил. Главное, что с этого дня я буду жить так, как подсказывает мне Всевышний. Слава Тебе, Господи, за все! Слава Тебе.

Сон с 13 на 14.12.2011.
Я, О. С., Сережа и Таня были на хорошо ухоженной лужайке. Вокруг ни деревьев, ни строений. Все лежали на новых летних одеялах и спали. Я проснулся от какого-то тревожного внутреннего состояния. Открыл глаза и вижу: с неба прямо на нас летит больших размеров неуправляемый летательный аппарат, как в свое время существовала космическая станция «Мир», и приближается к земле зигзагообразно, как падают осенью с деревьев листья, а не как свободно падающее тело. Я разбудил О. С. Она испугалась и сказала:
– А что же делать? Куда можно спрятаться?
Сережа посмотрел, стал на ноги и сказал:
– Вот это номер.
Я побежал будить Таню. Она спала чуть в стороне с книжкой в руке. В это время этот предмет сменил постепенно траекторию и полетел в сторону от нас.
Сережа попросил, чтобы я не будил Таню:
– Пусть с спит. Как проснется, мы ей расскажем, что мы видели…
И я проснулся…

Сон с 17 на 18.12.2011.
Вдвоем с Оленькой пошли гулять за город. Пришли на берег неглубокой и извилистой речки. В ней вода чистая-чистая, видны на дне зеленые травинки, мелкая галька. С нами был Сережа. Ему 6-7 лет. Купаться не стал, кидать камушки в реку сказал: надоело, попросил, чтобы мы с ним пошли в карьер. Пошли. Там незнакомые мужчин с рюкзаками ходят, собирают драгоценные камни. Нашел несколько штук и Сережа. Мы со Степановной собирали цветы также, что я их никогда нигде не видел. Обстановка романтическая.
Мужчины с полными рюкзаками полезли в туннель, к этому времени сынуля забрался на возвышенность , от нас он ушел довольно далеко. Громко ему прокричала Оленька:
– Стой там, никуда не уходи. Я сейчас приду к тебе.
И пошла в его сторону. Только начала приближаться, откуда-то с верхатуры громко отозвался сынуля:
 – Мама, я вас вижу, никуда не уходите, я что-то нашел и сейчас приду к вам.

 

Сон с 7.01 на 8.01.2012
С 5 на 6.01 вместе с записочками (я исповедовался и причащался), подал Оленьки и на проскомидию. Приснилась молодой, волосы пышные, мы отдыхали на новой, красивой, как импортной, кровати, чистые, белые блестящие простыни, одеяло на двоих Но радом проходили люди, то и дело на нас обращали внимание.

С конца января по 10 февраля видел сны очень кратенькие.
То знаю, что она где-то рядом, и я ее стою жду.
Только ее увидел, она меня попросила что-то срочно купить в продуктовом магазине.
Затем вижу, что идет Оленька в моем направлении, как бы с неожиданной стороны, и я невольно стал за ней следить и подумал: «Куда же она пойдет?»
Видел эпизоды, когда по разным кварталам шли к перекрестку Ф. Федорович и она. Друг друга они не видят, а я их вижу обоих.
Стоим с Сашей Ежовым, к нам подошла Оленька. Минуту постояла, сказала: «Вы снова о политике? Ладно, говорите, я пройдусь по торговым рядам»
Мне хотелось побольше быть с Олей, но почему-то не получалось, всегда мы куда-то спешим, торопимся и расстаемся.
Все, кто снился с ней, их сегодня здесь уже нет.

С 10 на 11 февраля 2012 г.
Обеденный перерыв. Все наши знакомые парами и поодиночке спешат домой, а Оленьки все нет и нет. Хотя я знаю, что она делает в типографии для Москвы какой-то срочный заказ и утром меня поставила в известность. Место действия – как город Ленинск и мы с Олей молоды. Я, готовясь к ее приходу, принес откуда-то ведро чистой воды. Кушанье разогрел на электроплитке и все поставил на обеденный стол. До окончания перерыва оставалось минут 20. А вот и она. Заходит в квартиру в скромной и аккуратно новом костюме, на голове легкая белая вуаль, фигурка отличная, ростом немного выше, видимо, потому что на ногах были летние модные туфли на высоком каблуке. Лицо красивое, но т. к. она спешила домой, то оно было еще и слегка красным и покрыто маленькими росинками пота.
Увидя ее, такую нарядную и нежную, я обрадовался, прильнул к ее щечкам и сказал:
 - Бедненькая, ты устала, садись быстрей кушай.
Оленька посмотрела на меня внимательно и говорит:
- Ты меня ждал, сам-то почему не кушал?
- Ты же знаешь – традиция… кушать только вместе, вдвоем.
- Можно было бы сегодня сделать и исключение.
На что я ответил:
- Нет, Оленька, без тебя я не стал нарушать сложившуюся семейную традицию.
Оленька была тронута этими словами, моим хорошим поведением и вниманием к ней так, что на глазах заблестели слезинки
Я занес ведро с водой в ванну и неожиданно проснулся.
Понял, что со мной произошло, и лежал, не открывая глаз. Не хотелось расставаться с любимым личиком жены, и правда: какое мгновение оно еще было перед моими глазами, я смотрел, смотрел, любовался ее красотой, нежностью, неповторимой чертами молодой полтавчаночки…

 

Сон с 11 на 12.02.2012.
Мы молоды. Оленька накупила в магазине много посуды для кухни и сказал мне:
– Ты докупи то, что мы решили, и меня догонишь, а я потихоньку пойду.
И пошла.
Я докупил, что нужно было, и, выйдя из магазина, увидел, что по просеке, не далеко от меня, пошла Степановна. Ускоренным шагом я догнал ее, поравнялся с нею и, как бы обгоняя ее, предложил свой темп ходьбы. Она посмотрела на меня таким добрым, внимательным взглядом и говорит:
– Ну ты как всегда хочешь идти быстро, не забывай, что рядом я, а у меня болят ножки, так что темп свой убавь в два раза.
И мы пошли тихо, о чем-то разговаривая. Просека была сделана широкая, на кукурузном поле. Погода стояла солнечная, и я видел рядом много разных красивых птиц.

Сон с 13 на 14.02.2012 г.
Место, где стоит газовый котел обогрева дома, там раньше был погреб, это сени. Снится, что оттуда выступает чистая вода и заметно поднимается. Только убегу с ведром на улицу, она снова поднимается. Я озабочен: что же делать, и откуда она берется?! В углу как будто сильно забился туалет и слышно запах очень неприятный. Еще больше растревожился. Как такое могло произойти, когда мы соблюдали все меры предосторожности.
Подошла Оля и говорит, чтобы запаху никогда не было, надо уголок двери отрезать и сделать окошечко. Я примерно показал на двери, сколько отрезать. Оленька провела пальцем провой реки, причем там же, но сказала: «Нет, это малое окошко, нужно чуть больше». И показала: «Вот так отрежь! А фундамент дома надо укрепить этой галькой, ее вокруг очень много».
 Про себя я подумал, что я и без твоего совета хотел заняться этой работой и прикинул: ведер 60-80 надо будет перенести. Но мне это хотелось сделать самому, и я думал вечером ее удивить. Дома как будто прочитала мои мысли и распорядилась очень по-доброму, что нужно сегодня сделать. У нас в жизни так часто было: составляли планы на выполнение работ один к одному, т. е. мы с ней действительно были единомышленниками. Это чудесно…
Я знаю, что дома – бабушка Даша на кухне, во дворе, что-то ходит, я слышу разговор Федора Федоровича. Мы озабочены, заняты и вдруг во двор заходит Вадим, друг детства, сосед по Бреусовке.
- Привет.
- Привет. Ты чего, Вадим?
Он пошутил («Пришел на тебя посмотреть) и сел на скамейку за стол, что стоял под орехом. Это случилось после того, как в 7 утра просыпался. Лег и снова уснул и примерно с 7:30 до 8:40. И я проснулся…

Сон с 16 на 17.02.2012 г.
Снится: откуда-то ехали я, Оленька и Тамила. Вторая половина дня. Электричка по техническим причинам дальше не едет. Станция небольшая, местность совсем незнакомая. Нам необходимо доехать до Москвы.
Когда пассажиры начали выходить, то почему-то все стали бежать на какой-то транзит, который стоял рядом. Начали бежать и мы. Я, за мной Оля, за ней Тамила. Впереди сто всяких препятствий: ступеньки, лестницы, переходы через какие-то длинные коридоры. Оля все время меня подгоняет: «Быстрей, не отставай от бегущих, а то мы не знаем, как добираться». Бежит с трудом и Тамила, уставшая, недовольная. «Как же так, столько собиралась я на  поездку, сколько мы обговаривали с вами, и не могли спланировать, чтобы приехать в Москву без этих проблем…
Когда поднялись из одного перехода, я посмотрел вокруг бегущих людей нигде не видно, мы остановились одни и сон закончился.

С 22 на 23 февраля 2012 г.
Время ночное. Я лежу в больнице на 2-м этаже. Слышу в коридоре шум. Медперсонал бегает то в одну, то в другую сторону. Говорят: скорая привезла женщина в очень тяжелом состоянии. Чуть позже узнаю – это моя Оленька.
Я тут же спустился на первый этаж. Зашел в палату, куда ее положили. Забежала дежурная медсестра и говорит:
- Вот лежит ваша жена, врачи просили ее не беспокоить, она крепко уснула и сейчас спит Трогать ее не нужно, сказали, что ей стало лучше, и сами идите отдыхайте, время-то позднее.
Я посмотрел на Оленьку и ушел.
Наступило утро. Снова слышу возбужденный многоголосный женский разговор. Я посмотрел на 1-й этаж и увидел Оленьку около туалетной комнаты в окружении 5-6 женщин, они что-то активно обсуждали. Оля изредка пользовалась жестикуляцией рук, что за ней раньше такого не наблюдалось. Одета она была в стандартную больничную форму: белая курточка, белые брюки, вся белая с воротничком кофточка, на голове отличная укладка из светлых волос. Молодая, веселая, на левом плече лежало белое полотенце, в правой руке держала туалетные принадлежности.
В коридоре в больших кадушках стояли красивые, зеленые, широколистные, высотой не менее двух метров, цветы. Они стояли. Как в каком-то необычном саду.
Я смотрел на Оленьку и не мог наглядеться и думал, какая же она у меня красивая, сама наилучшая на всем белом свете. Решил обождать, как она освободиться. Но прервался сон…

Сон с 1.03 на 2.03.2012 г.
Лето. Тепло. Солнечно. Мы с Оленькой лежали на кровати, просторной, широкой, с чистой накрахмаленной цветной постелью. На белых простынях и пододеяльниках узор был редкими красивыми ромашками и светлыми листиками. Очень хорошие подушки. Кровать стояла за нашей хатой в Бреусовке, на зеленой травке.
Оленька молодая, красивая, со своими собственными пушистыми волосами. Оба мы были прикрыты простынями. Я смотрел на нее и не мог насмотреться на ее красоту. О чем-то разговаривали. Я намекнул, мол, может, это… на что она очень отрицательно замахала правой рукой, мало ли, дети прибегут, может, Вадим отзовется или появится кто-то из родни. И я проснулся…

Сон с 5 на 6.03.2012 г.
Мы с Оленькой приехали на какую-то турбазу, чтобы покататься на лыжах. Легли спать на большой открытой веранде на 2-м этаже. Здесь на веранде отдыхали много таких же, как мы. Когда я проснулся, посмотрел на то место, где нам предстояло кататься и спускаться с гор – вид прекрасный. Утро солнечное. Тепло. Некоторые уже начали кататься. Молодые женщины смеялись, вели себя бурно, восторгались отличному отдыху. Оленька за всем этим внимательно наблюдала, лежа на свое кровати, укрытая одеялом и чистым белым пододеяльником.
Начал собираться, она сказал:
- Ты же знаешь, я не большой мастак стоять на лыжах, тут еще хочется полежать, ты иди, а я немного хочу понежиться в кровати. Может, даже вздремну. Не обижайся.
Веранда почти опустела. Одевались последние женщины. Я Олю поцеловал в щечку и сказал:
- Отдыхай, и побежал вниз…

Сон с 12 на 13.03.2012 г.
Позднее вечернее время. Готовились с Олей ложиться спать на какой-то большой остекленной веранде. Она была одета в белую ночную длинную рубашку, волосы окрашены в ее любимый светлый цвет. Постель белая, белая. Кровати большие. Мгновенье, и я непонятно как оказываюсь в стороне от нее на полу, на каком-то коврике. И она говорит:
- Ты знаешь, я теперь сплю одна, а ты пока лежи там.
Я возмутился, и сна не стало…

С 21 на 22 сентября 2012 г.
Мачехи. Летнее время. Солнечная хорошая погода. Оленька приготовила для Вадима, моему другу в Бреусовку:
- пожарила картошку со специями,
- спекла сковородку творожников,
- стушила в специальном соуснике молоденькую домашнюю курицу.
И все это вместе с посудой хорошо уложили в корзинку и передали через знакомого водителя, который по делу заезжал к нам. Через какое-то время раздается звонок. В приподнятом настроении звонил Вадим, благодарил Олю и меня за гостинцы.
- Представляете, - сказал он, - за  вкуснятину. Я мовчу, немаслiв, все люкс, так воно все ще раряче.
Слышу он начал плакать.
Я успел сказать:
- Вадим, так поступают настоящие друзья.
И тоже расплакался.
Оленька взяла телефон, так послышались частые гудки, и положила трубку на место.
А я так расстроился, что проснулся, это было в 5 утра. И позвонил в свое родное село, жене Вадима, Екатерине Ивановне.

Сон с 19 на 20.03.
Днем был на утренней службе. Исповеди и причастие не было. 20-го будет соборование – пойду, а 24 пойду на исповедь и причастие. На могилу Оленьки я всегда приезжаю, был там же 17.03 – в поминальную субботу.
 Действие происходит в доме сына. Оленька и Таня на первом этаже. Оля в лечебном кресле лежит, Таня рядом, обе что-то делают со своими волосами. Чувствуется,  что Степановна почти закончила со своей укладкой, только  правой рукой слегка трогает начес сверху. Такую укладку она не носила при жизни, и волосы у нее всегда были выкрашены в светлый. Там же – светлый, чуть-чуть коричневый и снова светлый, и что-то сделано в центре головы по-старинному.
Обе молоденькие, веселые, улыбаются и о чем-то хорошем разговаривают. Я же на втором этаже в какой-то фарфоровой посудине, по форме как сливной бачок, только в два раза меньше, нашел много разных записочек. Ни одну не прочитал, но понял, то это какие-то старые записки и спросил Таню: «Выбрасывать  их, или пусть лежат?»
Что ответила Таня,  не разобрал, только увидел, как они громко и дружно снова засмеялись. И в это время я увидел очень четко их лица, глаза полны радости, щечки розовые, розовые…
Оставил я эти записочки, собрался спуститься к ним и проснулся…

Сон с 20 на 21.03.2012 г.
Оленька была одета по весенне-осеннему: светло-серый, стального цвета красивый плащ, на шее белый воздушный шарфик, белая кофточка, она меня везет на современном заграничном скутере или мотороллере. Я сижу сзади и держу ее за талию.
Какая-то обыкновенная асфальтированная дорогая. Строения, деревья. Справа я увидел довольно крутую и длинную ступенчатую лестницу, как в Севастополе.
Вдруг неожиданно она делает крутой вираж направо и по лестнице и мы понеслись вверх. Я ее спросил: «Ты зачем сюда повернула, здесь же нельзя ездить?!»
«Мне так надо!» И мы поехали вверх. Мотор ревел, еле вез нас, но мы уверенно поднимались все выше и выше. Лестница становилась круче. Вдруг, не доезжая каких-то 3-4 ступеньки, скутер тихо стал поднимать переднее колесо вверх и мы должны опрокинуться назад. Но в эти секунды Оленька ловким движением соскочила влево, сделала пару шагов, и она уже стояла на равнине. Я тоже соскочил назад, подтолкнул агрегат и оказался на равнинном каком-то сказочном месте. Солнца нигде не было видно, но вокруг очень светло и ясно теперь стала дорога, как грунтовая, ровная и красивая, деревья, травка, дома все другое, аккуратное, необыкновенное, неземное.
Снова за руль и мы поехали дальше. Я посмотрел туда, откуда мы приехали, там была голубая дымка, все  это находилось довольно далеко, как в глубоком котловане. От увиденного стало странно, и я подумал: «Как она так и рискнула, сумела выехать на такой крутизне, хорошо, что не сорвались…»
Когда ехали, обгоняли красиво одетых людей. Они все шли в том направлении, что и мы ехали, интересно, навстречу не шел ни один человек. Люди шли по тротуару.
Такой красоты и чистоты я не встречал ни в одной городе, где мне приходилось бывать. Оленька была разговорчивая, веселая, личико у нее беленькое, волосы светлые. Что она рассказывала, не запомнил ни единого слова. Скутер работал тихо, местность сказочная, мы ехали к воде…

Сон с 3 на 4.04.
Получил воинское звание – генерал-майора, а мой однокашник майора, Шигин – подполковник. Что за сон?

Сон с 8 на 9.04.2012 г.
Снились родственники. Примерно 70-е годы, пока все были живы и здоровы, но очень старые и в традиционном сельском одеянии. Родители М. Андреевны, Андрей и Мария. Двор, где жил друг детства Леня. Алексей Гамбаль – я с ним шутя боролся, он был в фуфайке и сказал: «Забываешь ты меня, Костя, забывашь…»
Оленьки нигде рядом не было…
Я возил маленького мальчика в металлической коляске, сделанной из полостной стали. Такие коляски были в 17-19 годы. Я в полевой форме, в сапогах и т. д. Сон интересный – перед Радуницей.

Сон с 13 на 14 апреля 2012 г.
Отличная погода, вокруг чудесная природа, высокие стройные деревья, зеленая трава, желтый, желтый асфальт. Я сказал Оле:
- Посиди, я видел очень красивые туфли. Я их сейчас тебе куплю и принесу.
Выхожу из магазина, смотрю, она сидит на скамейке, разулась, старенькие туфли лежат тут же, а она ножками машет туда-сюда. Обул туфли: как для нее, белые красивые. Она походила немного, сказала, что не жмут, поблагодарила и мы куда-то пошли.

Сон с 19 на 20.05.
Куда-то собрались уезжать поездом. Я подошел к кассе и забыл, куда, до какой станции нужно брать билеты. Посмотрел, где сидела с вещами Оленька и начал кричать: «Оля!!!»
Да так, что аж проснулся, мне показалось, что я кричал во весь голос в квартире.

С 20 на 21.05.
Мы Олей одеты празднично, в костюмах. Я решаю в каком-то большом служебном здании свои вопросы. Оленька пошла, как в зал ожидания. Я ее не вижу, но знаю, что она точно там, потому что перед тем, как мы расстались, она сказала: «Не спеши, решай, что тебе надо. Я тебя буду ждать».

С 18 на 19 июня 2012 г.
С 2 до 5 утра. Лежим на какой-то возвышенности: я, Оленька и Гришко Николай. Одеты в темные дождевики. Николай показывал какие-то фото, бумаги, бланки, пытался говорить с нами так, как будто он все знает, что происходило в нашей жизни, что мы планируем и куда еще собираемся переехать. Что-то предлагал, навязывал свои планы, на что Оля ответила:
- Знаешь что, Николай, я думала: ты с годами станешь другим, поумнеешь, жизнь тебя научит, как жить с родственниками, а ты, я вижу, нисколько не изменился. Что тебе одиноко и трудно живется, ты во всем виноват сам.

Сон с 26 на 27 июня 20012 г.
Осталась в памяти такая картинка сна:  я знаю, что в красивом новом доме, где много окон, висят чистые белые, белые шторы, дом белый, а колонны, как в мечетях, светло-зеленые. Окна со ставнями, окрашены красивой, приятной для глаз, краской. Там находится Оленька. Подошел почти к входной двери, дальше идти не решаюсь. Так как у самого порога лежат черный, здоровенный пес мордой повернут в дом. На меня косится, не лает, но смотрит с недоверием. Чуть в сторонке еще один такой же. В 3-4 метрах еще три, весе черные. Кстати, входная дверь была совсем открыта, я этих собак ранее во дворе никогда не видел и они меня знают. Идти мимо их страшно. Только хотел позвать, смотрю, откуда-то с восточной стороны, почти около двери оказался сосед, Игорь Лунин. Я нему обратился:
- Игореша, позови Олю.
Он подошел к окну, легонько постучал, произнес очень странные, неземные какие-то слова или звуки, и через примерно минуту подошла Оля в каком-то светло-сером халате, молча открыла внутреннюю дверь, дернула белую штору, спокойно посмотрела на нас, на собак. Махнула правой рукой собакам ,так от себя, типа того, что уйдете вон. Развернулась и снова ушла в дом. Они встали и медленно, нехотя пошли от двери. И я проснулся. На улице шел сильный дождь. Крупные капли барабанили в окно. К чему бы такой сон?
Знаю, что Игорь собирался именно 27 июня ехать во Владимир к врачам, проверять свою страшную болезнь – онко… А что с Олей, кто ее там так охраняет. Там до сих пор она мне ни разу во сне не сказала, где она находится, как ей Там. Что мне делать, может быть хоть как-то облегчить ей Там жизнь, ее душе?...

Веселая, жизнерадостная У нее светлые пушистые волосы, одета в светлую кофточку и юбочку. Сверху чуть голубоватый в ромашку летний халатик, в правой руке зачем-то держит еще один халат. Я ее видел буквально 5 секунд, и она смешалась с другими женщинами. Мне на лестнице встретился подросток, пока мы с ними расходились, он поднимался с бабушкой на верх, как бы против течения людей, я посмотрел: где должна быть по моему предположению Оленька, жаль больше я ее не видел. А за халатик на сердце появилась тревога.

24.09.2012 г.
Знакомые Оленьки попросили продать их дачу (сад, огород, все очень старательно ухожено), а сами уехали за границу. Точную сумму я не знал, но слышал, как Степановна отвечала по телефону:
- Понятно – за 7 500 или 8 000… это долларов или рублей как-то я не поинтересовался.
Мы с Олей в саду. Лето. Примерно август месяц. Время 60-70 годы. А вот появились покупатели, Которые обещали подъехать. Пришли мужчина и женщина, лет за 60 обоим. Они изъявили желание обойти двор и сад самостоятельно. Мы в это время с Оленькой стоял около сливы, плоды на которой круглые и белые. Оленька мне говорит:
- Так хочу слив, сорви и дай мне.
Я потянулся, выбрал самую крупную сливу и говорю:
- На, пожалуйста, скушай, а я зайду с другой удобной стороны и нарву тебе побольше.
Сделал в сторону буквально один шаг и проснулся. Это было в 2 часа 34 минуты.
Сон не продлился. Утром брошенным детишкам, которые находятся в нашей больнице, отнес сливы, яблоки, помидоры, огурцы и 1 тысячу рублей.
Так я стал делать по совету священника Виктора Гавриша, настоятеля храма Блаженной Матроны Московской, ежемесячно, как похоронил Ольгу Степановну…

С 29 на 39 сентября 2012 г.
Приснилась Оленька. Шла по территории, как молокозавода. Бодрая, видно было по выражению лица, в хорошем настроении, молодая, красивая, стройная. Одета в серый светлый комбинезон, в таком, как провожали в космос отряды в 50-е годы, на целину, БАМ, строительство Саяно-Шушенской ГЭС, в белой кофточке, с коротенькими, выше локтей, рукавчиками, воротничком (как я люблю) и светлых туфлях на полукаблучке. Волосы ее родные, хорошо ухоженные.
В руках несла в специальном приспособлении бутылочки, баночки с пометками 10, 20, 30 г и т. д. Я шел ей навстречу, чуть левее оформлять путевку (одному) на лечение в какой-то санаторий. При встрече обменялись нашим любимым жестом (поднятием рук вверх и пошевелив пальчиками – мол, привет, привет).
Вторая часть сна состояла в том, что она укладывала в чемодан белье. Настаивала на хорошем лечении. Сказав: «За 21 день можешь хорошо укрепить свое здоровье, постарайся четко выполнять все указания врачей».
Я пошутил: «А ты меня честно ждать будешь?»
На что она ответила: «Как всегда, не сомневайся, ты же мой единственный и ненаглядный, и ты знаешь. Что я тебя люблю… за другое не может быть и речи…»

С 13 на 14.10.2012 г.
Космодром. Я капитан, в полевой форме, несу папку с совершенно секретными документами на подпись начальнику службы научно-исследовательских и опытно-испытательных работ (НИОИР) полковнику Хомякову.
Как из Вычислительного Центра (там было несколько организаций) выглянула Оленька. Молодая, красивая. На нее почему-то больше других засматривались моряки из 6-го управления. Одета была в рабочий халат светло-синего цвета, белый воротничок, белые нашивки на боковых карманах и выше левой груди. Халат «сидит» на Оленьке очень хорошо, как для нее был сшит. На ее голове красная пилотка со значком, как у тимуровцев. Оля шла не спеша, как бы в сторону ЦУМА. На меня не смотрит, но я знаю и чувствую, что меня она видит. Сама очень сосредоточена, кажется немного встревожена, без настроения, такое бывало, не часто, но бывало. Почему-то два раза посмотрела в сторону типографии на ул. Носова.
Время было летнее. Стояла солнечная теплая погода, примерно полдень.
Там сидели на скамейке двое мужчин и три сотрудницы редакционно-издательского отдела. Раньше там сидел я. Но проходя мимо Оли, я спросил:
- Ты к нам?
- Нет, - не глядя на нас, она четко и резко ответила.
Мы разошлись, и каждый пошел по своим делам, выполняя свое задание. Мне почему-то было как-то не по себе. И я подумал, что там, на ВЦ что-нибудь ей женщины наговорили обо  мне (там был чисто женский большой коллектив, все с высшим образованием, молодые, красивые, их мужья служили на пусковых и дежурных площадках и тем офицерам, что служили на «десятке», очень завидовали.
Попытался найти Олю, но не нашел. Расстроился…

С 17 на 18 октября 2012 г.
Мы с Оленькой молодые. Ночевали в какой-то гостинице так, что мужчины отдельно, женщины отдельно. Утром рано я с полотенцем, в белой майке, с туалетными принадлежностями бежал к умывальнику. Пробегая мимо раскладушки, где отдыхала еще Оленька, посмотрел на нее, а она на меня. Все еще женщины отдыхали и спали крепким утренним сном. Она отняла свою руку, пошевелила как всегда традиционно пальчиками, мол, привет.
И я спрашиваю:
- Тебе очередь в умывальник занять.
Она отвечает:
- Не надо, я еще полежу.
Лежала она на раскладушке, как и все мы, постель белая, белая, укрыта тоже белой простыней. Я побежал умываться… (Целый день 16, 17 и ночью на 18.10 шел обильный дождь).

С 26 на 27 октября 2012 г.
Космодром г. Ленинск. Стояла теплая солнечная погода. С Игорем Луниным, в военной форме, капитанского возраста шли с ГУМа в сторону нашего дома на пл. Ленина, 10, 18, рядом с Домом офицеров. Тут же строилась городская гостиница. Стройка была обнесена временным деревянным забором. На углу забора с восточной стороны я увидел Оленьку, которая любезно разговаривала с нашим общим знакомым, также военным капитаном Бубликом. Оленька молодая, красивая, была одета в новую модную черную легкую юбку, светло-голубую кофточку с белым воротничком, полным рукавом, стального цвета жилетку, на которой переливались разными цветами перламутровые пуговицы.
Бублик вел себя около нее вертляво, развязно. Проходя мимо, я спросил Оленьку: «Я тебе нужен?»
В начале она удивилась нашему неожиданному появлению из-за забора, немного застеснялась и заметно легко вздрогнула, но потом быстро пришла в себя и даже не глядя на нас резко отчеканила: «Нет!»
Мы пошли в сторону дома. Через 2-3 минуты Игорь мне говорит с укором: «А ты чего идешь? Вернись, или будь с ними, или забери Олю домой! Ты видел, как этот чмырь ведет себя похабно. Видно, что хлюпик еще тот».
«Ты прав», - ответил я. А Игорь продолжал: «У них с Олей какой-то совсем другой разговор, ты что, ничего не увидел и не почувствовал. Да нет. Эх, ты, пацан. Учиться тебе еще надо, дорогой мой друг».
Зная Оленьку, как серьезную девочку, мне было грешно даже подумать, что-то плохое, но тут явно все само собой лезет в голову. Бабы есть бабы. Не верь им. А вот проверить несколько раз втихаря обязательно надо.
После таких слов появилось волнение, недоверие стало неспокойно на душе.
Мы остановили, посмотрели в их сторону. Но там никого уже не было, Я знал, что она шла в штаб к начальнику нашей службы подписывать секретные документы. Ей было по инструкции нельзя разговаривать с посторонними, следовало быстро без останови перейти площадь и зайти в кабинет начальника, он там в таком случае находился на месте и ожидал, когда к нему с разных отделов принесут документы на подпись.
Я, чтобы убедиться, что она там, пошел в штаб. На входе спросил: такая-то проходила, но мне ответили, что нет. Поднялся на второй этаж. Спросил секретаршу Хомякова: «Моя приходила к шефу на подпись документов?» Но та тоже сказала, что ее здесь не было. И какая уже подпись, он сейчас с начальником полигона уезжает на площадку.
Я занервничал и проснулся…

С 27 на 28.10.2012 г.
Лето. Солнечная погода. Я иду по мокрому асфальту. Недавно прошел дождь. Куда мы двигаемся, светло, дождевые облака уже далеко. За нами в метрах 10-ти от меня слева едет Оля на велосипеде в своем любимом платье. Я в гражданской одежде. Иду без вещей. У Оли на велосипеде тоже ничего нет. Говорили мы или нет, не помню, но когда я увидел, что она подъехала к крутому спуску, и движение стало ускоряться, я громко закричал: «Тормози!»
Она послушно плавно затормозила, соскочила на землю и, когда стал к ней приближаться, проснулся.
 
Сон с 28 на 29 октября 2012 г.
Я делаю в квартире ремонт. Меняю простенки, под ногами валяются кусочки белого кирпича. Чисто только на кухне и в спальне.
Знаю, что где-то по соседству Федор Федорович и Славик. ИЯ их не вижу, а Григория Дмитриевича вижу. Мы с ним доделываем верх простенка. Появилась Оленька, бледная уставшая. Одета по-домашнему, в белую кофточку и серенькую светлую юбку. Я сказал, что заканчиваем, ты с нами намаялась. Она тихо произнесла один звук, типа – ага, именно так.
Картинка меняется. Я сижу на кровати, которая стоит на середине комнаты и к кровати, которая стоит на середине комнаты и к кровати можно подойти с любой стороны. Так и сделала Оленька. Зашла сзади  меня, наклонила к себе и начала меня целовать. Мельком это видели Ф. Ф., Славик и Григорий Дмитриевич.
Но тот, неназойливо стрельнул глазом и пошел дальше что-то делать. Не то, чтобы стояли и смотрели, нет. Они веля себя сдержанно, как взрослые воспитанные люди.
Сон прервался…

С 10 на 11 ноября видел сон.
Мой сосед по Бреусовке (их обоих нет на этом свете лет 40), Иванко Владимир, Вадима старший брат, подъехал ко мне на автобусе и сказал:
- Знаю, что вечно занят, но постарайся подогнать свои дела с работой, и в четверг мы поедем к Вадиму, он нас ждет, не забудь (и повторил – в четверг).
И уехал.
Это было  в 2.00 ночи. После такого сна я уже не спал. До утра читал церковную литературу ,а утром, как всегда, пошел в церковь. Ожидал четверга, что преподнесет мне судьба. Надо быть предельно внимательным и осторожным. Хотя, на все воля Божия…
В другие дни молился в своей домашней церковке. Быстренько, с оглядкой и осторожностью сбегал в продмагазин, купил, что нужно было и занимался творческой работой. Увлекся так, что посмотрел на часы аж в 21:20. Поблагодарил Господа Бога, что Он увел от меня сон и приступил к вечерней молитве. Хвала Господу Богу!

С 13 на 14 ноября 2012 г.
Я знаю, что на каком-то складе В. Г. Андруш получает и грузит целую машину зерна, а Оленька ему выдает. Я спешу туда, иду по глубокому снегу, чтобы застать Виталия и что-то ему сообщить. Пока пробирался, зашел с другом в сторону склада и слышу, что машина уехала. Я позвал Оленьку, она подошла и выругала меня, что я сильно кричал, когда ее звал. Подошла метра за 4, остановилась, почему-то сердито посмотрела на меня и еще раз, будучи недовольна, что-то мне сказала и, развернувшись, ушла в хранилище, на ходу бросив реплику: «Мне некогда, я же на работе, там другие ждут. Тебе здесь не надо находиться». И ее не стало.

Сон с 18 на 19 января 2012 г.
Я пришел к Оленьке в больницу, чтобы забрать ее домой. Настроение у нее хорошее, возраст – чуть больше 30. Одета в чистый и новый цветной халат. Она сидела около кровати с панцирной сеткой. Постель белая, белая, в головной части кровати со стороны, где мы сидели в углу за столиком  лежит много пар простых сережек: крепления к уху, как бижутерия, а еще висят сердечки ромбики, квадратики, ромашки, как из слюды. Она сказала, что все, кто здесь лежал, оставляли на память свои сережки. О чем-то говорим, запомнил, что я сказал, вот придем домой и ты теперь будешь покупать себе, что хочешь. А то пока ты тут лежала, я многое из твоей одежды пораздавал. Оля произнесла:
- Так я куплю, что смогу.
Я прикрыл тот уголок, потому что ей мешал отдыхать. Пока я укладывал перчатки, посмотрел уже: все женщины спят. Как ушел, не помню…

Сон с 1 на 2.12.2012 г.
Стояла хорошая летняя теплая погода. Мы с Оленькой откуда-то возвращались домой. О чем-то разговаривали. Осталась в памяти фраза: «Ты не против, если я куплю прибор для улучшения дыхания, он стоит 31 тысячу»
Я сказал: «Деньги есть. Пожалуйста, бери и покупай».
Ее организм реагировал на плохую сырую погоду, и она действительно пользовалась разными приборами, улучшающими дыхание…

С 4 на 5.12.2012.
Купались с Олей в чистой хорошей воде, в каком-то темном помещении, и от этого почему-то вода казалась нам обоим какой-то густой, и так как стены зала были серого цвета, то и вода немного казалась сероватой.
Потом Степановна села в воде на какое-то устройство. Седела молча, как только я подплывал к ней, она брала обеими руками воду и спокойно как-то по-свойски обливала мою голову, а когда я уплывал, она точно, там же обливалась сама, сверху и до прикосновения с водой…

С 11 на 12 декабря 2012 г.
Люберцы. Был 3 дня в Храмцовых.
… Иду в форме к каким-то зданиям, одноэтажным, с виду, как курортного типа, зачем-то с лопатой. Зданий много, все новые, как будто деревянные и окрашены какой-то неопределенного цвета краской. Знаю, что где-то здесь Оленька. Живут здесь или пребывают одни женщины. Есть такие, что почему-то прыгают, другие куда-то быстро идут, а то и бегут. Знакомых среди нет, хотя внешне все кажутся добрыми, приветливыми, почти все с покрытыми головами – кто чем. Смотрю за одним таким зданием рядом 8-10 длинные столы и  скатерти по обеим сторонам. В противоположную от меня сторону, как будто там кто-то выступает, и они очень внимательно слушают.
Подхожу ближе, смотрю: почти с самого края сидит и моя Оленька в каком-то простом цветастом халатике и тоже внимательно слушает оратора. Повернула в мою сторону голову, посмотрела на меня внимательным добрым взглядом, ничего не сказала, снова повернула голову туда, куда смотрели все.
На лице я увидел, что под самыми глазами у нее, как у всех других, отечность, какого-то чуть ли не коричневого цвета.  Знал, что она лечится, но чтобы увидел такую… конечно не ожидал. Приблизился в ее сторону. Буквально метров за 8-10, хорошо рассмотрел лицо с правого боку. Родное, милое… И проснулся.
           
Сон с 21 на 22.12.
Снилась Оленька. Мы находились в нашей спальной комнате. Лежали на кровати. О чем-то разговаривали. В соседней комнате отдыхали Храмцвовы, они громко говорили. Оленька говорит мне:
- Я встану – прикрою двери и поправлю шторы. Мало ли – они зайдут к нам.
Встала и прикрыла. Одета была в белую ночнушку, ей лет 30, молода и очень красива, светлая, пышные волосы. Настроение хорошее, улыбалась…

Сон с 24 на 25.2012 г.
Осталось в памяти картинка. Я – капитан, бегу в полевой форме с палевой сумкой по дорожке, протоптанной через большое длинное поле. Только появились всходы см 5-8. До финиша остается метров 300. Мне навстречу идет тоже в желтой полевой форме Оленька. Я машу левой рукой и прошу посторониться, уступить мне дорожку, чтобы я пробежал, не сбавляя темпа, и она мне не мешала. Это примерно метров за 20-30 до ее приближения. За мной бежал кто-то наш. И когда Оля остановилась и уступила мне тропинку, в это время бегущий за мной офицер с большой скоростью побежал около нас и понесся к финишу. Я попытался его догнать, опередить, но уже не смог. Во сне движения все какие-то скованные и мне стало трудно бежать, ноги еле слушались и становились, как ватные. Сослуживцы меня почему-то укоряли:
- Как ты ему дал возможность добежать первому до финиша?
Я посмотрел в сторону Оленьки, нигде ее уже не было, проснулся расстроенным и какой-то внутренней обидой.

Со 2 на 3.01.2013 г.
Мы с Олей получили новую однокомнатную квартиру в большом многоэтажном доме на первом этаже. Что-то немного по мелочи оставалось убрать, и можно переезжать. Квартира светлая, большая, окна большие. Мы оба были довольны. Ходим, планируем, что где будем ставить из мебели. Нам лет чуть больше 30-ти. После этого сна я тогда болел…

С 5 на 6.2013 г.
Я пришел в рабочее время в ту организацию, где работала Оленька. Людей много. Почти все молодые. Ходят в разные стороны группами, поодиночке, одетые все одинаково в серенькие халаты. Я в гражданке. Внимательно всматриваюсь в их лица и сижу на обыкновенной строительной плите для перекрытия этажей жилых домов или служебных помещений. Ходят все, как бы по площади, среди строящихся домов. Вот справ от меня, метрах в 70-ти, идет строй девушек. Я подумал, к чему бы это, еще и строем. Всматриваюсь, может, увижу кого-то из знакомых. Действительно, одна из них мне заметных знакома, то поднимет голову, то опустит. Когда строй поравнялся со мной я узнал – так это и есть моя Оленька. Обрадовался. А она показывает жестами, а где наши дети. Пойди посмотри, они играют во дворе? Я тут же оббежал дом, смотрю на разных детских площадка, на качелях – разновозрастные дети.
Увидел мальчика, похожего на маленького Женю. Мы обменялись фразами, что мол, все хорошо тут же рядом стоит красивая девочка и внимательно на меня смотрит, а около нее лежит маленький ребеночек, скрутился калачиком, тоже на меня смотрит сильно икает и громко выговаривает: «Мама!» Он описался и весь мокрый.
Девочка обращается ко мне и говорит:
- Ты возьмешь его.
Я задумался и соображаю, значит, мальчик похож на Женю – это мне понятно, наш. Девочка, что со мной говорит, как Лена. Это Лена наша. Степановна за ними смотрела по просьбе Светы, а чье это третье. Отвечает ли за него Оленька или нет, я не знаю. И что с ним делать, тоже решаю..
Резюме!
В моей памяти твердо осталось, что мы делали за свою 52-летнюю жизнь 3 аборта. Оленька уже когда болела в 2010 г. назвала мне страшную цифру…?!
Я переспросил: «Откуда?! Что ты выдумываешь?!»
И она спокойно ответила: «Да… ты не знаешь, а я знаю…»
Для меня это было открытием, удивлением. В ее верности я нисколько не сомневался, и даже грех думать об этом. Все годы мы были почти всегда вместе с ней. Когда я был в Мозамбике, она постоянно была на виду у детей и у сотрудниц. Если бы что-то было, слух тут же бы распространился. Это не утаишь. При моем возвращении из Африки, некоторые женщины мне говорили, что Оленька у тебя примерная жена, вела себя достойно.
В эту цифру я не хочу верить и сейчас. А о приснившихся детях прихожу в выводу: да, это и есть те дети, которых мы не родили и сделали аборты. Уже после смерти Оленьки, мне и ранее снилась она с тремя детишками. Тогда она мне и сказала:
- Это наши дети, Саша, Лена и Наташа.
(Об этом я писал ранее). Теперь они приснились и мне, скоро увидимся. О них я молюсь утром и вечером, каждый день по молитвам Матери Божией, описанных в книге старицы Схимонахини Антонии «Помяните мою любовь» Понимаю, за содеянное буду отвечать я перед Господом Богом нашим.
Господь, прости нас недостойных и окаянных великих грешников за содеянные грехи, прости и помилуй.

 

С 13 на 14 января 2013 г.
К своей обыкновенной настольной лампе я приспособил регулируемый выключатель, и чтобы она ночью полностью не мотала электроэнергию, она стала выполнять роль ночника, а если правильно, роль лампадки. Испытал: мне удобно, рационализация пришлась по душе. Поставил на ночь на минимальное освещение, и спокойно засыпаю. Сплю хорошо, как ночью просыпаюсь, выключаю. Но в эту же первую ночь почему-то Оленьке не понравилось, она во сне мне сказала:
- Ты продолжаешь все изобретать. Зачем это?!
Эти слова я услышал из-за своей спины. Повернулся на кровати в ее сторону. Она как-то недовольно немножко посмотрела на меня, лежа на кровати, своими прищуренными глазами. Прикрыла лицо левой рукой, чтобы ей не мешал свет, и молча отвернулась от меня. Я забеспокоился, и тут же сон прервался….

16 февраля 2013 г.
Приглашал батюшку, отца Дмитрия по просьбе Луниной Риммы Федоровны, больной жены моего друга, Игоря Алексеевича. Затем я пригласил его в свою квартиру, попили кофе. Он освятил вторично квартиру. Побеседовали на интересующие меня вопросы, о снах между мной и Оленькой, порекомендовал поставить точку… Посоветовал, как мне дальше молиться… Хотя, о снах упоминают многие глубоко верующие люди. Сны были разные и они многим помогали в жизни. Батюшка посоветовал выбросить записки со снами.

Сон с 21 на 22.01.2013 г.
Очень зеленые необычные деревья, вокруг зеленая трава. На деревянной удобной скамейке, вокруг которой уложена керамическая плитка, сидит Оленька одна в платье вишневого цвета. Молода, красива. Увидела меня, ужаснулась своей, только ей принадлежавшей милой и доброй улыбкой. И я проснулся…

С 26 на 27.01.2013 г.
Картинка. Территория училища за курсантской казармой, где обычно располагался выпускной курс. На первом этаже располагалась гостиница. За ней, со стороны магазина, росли роскошные ивы. Оленька шла со стороны музея училища. Молодая, красивая, одета во все новое – простые ситцевые кофточку и юбку. Шла очень быстро. Мы о чем-то с ней говорили. Оленька находилась впереди меня, шагов на 10. Из-за ветвей ив я видел, в основном, ее ноги от коленей и ниже. Мне мешали ветви, и я то и дело цеплялся своими очками так, что раза три они уже слетали с носа, и я их каким-то чудом ухитрялся ловить, чтобы они не упали и не разбились. За гостиницей были скамейки и стол. Оленька села и давай рассказывать двум курсантам и абитуриентам интересную и забавную историю из жизни училища. Я все это знал и ее только поддерживал, то словами, то кивком головы. Несколько раз пытался сказать ей, чтобы она говорила гораздо тише, т. к. она рассказывала очень эмоционально, необычно громко. При ее жизни так она никогда не разговаривала. На этой громкой ноте и длительном информационном ее сообщении я и проснулся. Характерно, что сон снова продолжился. Мы встали и, дойдя до спорткомклекса, на перекрестке разошлись: она ушла в сторону штаба, а я – на кафедру.

С 27 на 28 января 2013 г.
Я один в квартире в нижнем белье. Слышу, что-то зазвенело. Ее ключи, один экземпляр, она оставила для всякого случая. Я их беру, вышел уже на лестничную клетку, чтобы посмотреть, что же там зазвенело. Слышу, а потом и вижу. Ко мне идут на этаже и разговаривают первая Оля, за ней Федор Федорович.
- Ты куда направился? – спросила Оля.
Я рассказал. Федор махнул рукой, мол, иди, но смотри, а мы и она разберем продукты. А у ни по две сумки полные. Сон прервался…
Когда уснул вторично, снова приснился Федор Федорович очень бледный в одном костюме, худой, Как в 1947 г. Я спросил:
- Ты что, болеешь?
- Да, малость. Приехал к тебе подлечиться.
И снова сна не стало.

С 29 на 30.01.2013
Летал в форме под потолком высокого здания. На меня смотрели сотни глаз… К чему бы это? Да еще в моем возрасте…

Со 2 на 3.02.2013 г.
Я зашел во двор своего двоюродного брата, Дмитрия. Он сидит спиной к хате. На той стороне, где росла шелковица. А где сейчас стоит стол, лежит на каких-то чистых тряпках замотанная с головой его покойная уже мама, Елизавета Емельяновна. Они о чем-то говорили. Я поздоровался. Дмитрий ответил на приветствие, не поворачиваясь ко мне лицом, и сказал:
– Молодец, что пришел. Долго же ты к нам собирался, мы тебя и все наши давно ждем. Мама, ты посмотри, кто к нам пришел.
Его покойная мама ответила, что все слышил, знает, пошевелилась и сказала, что ей так хорошо лежать, она согрелась и немного еще полежит, а вы, мол, решайте свои вопросы без меня.
Дмитрий сказал:
- Сейчас я дам тебе все номера мобильных телефонов, обзвони родных и приглашай всех к нам, отметим твое прибытие, как полагается. Полез в карман костюма, зашевелились листочки бумаги, и я проснулся. Это сон видел с 2 до 4 часов ночи.
А другой сон с 0.00 до 2 ночи – видел пьяного Ф. Ф., что он творил, можно представить! Дебошир! Я сказал:
- Хватит выслушивать всякие твои мерзости, сейчас же вызываю милицию.
И проснулся.

С 19 на 20.02.13
Оленька лежала на кровати в голубом купальнике. Слева и справа наклонилась к ее голове Света, Сережа и еще кто-то, и на ухо ей что-то рассказывали. Все очень смеялись.
А  19 утром ей была заказана панихида. Я за нее всегда молюсь утром и вечером, молятся о ней и в других храмах, даже на Святой Земле…
Когда летом приезжали к Григорию чапаевские Онищенко с Днепропетовска, Алексей и Лидия Степановны, ее муж Андрей, сын и племянник, много времени было посвящено воспоминаниям об учебе в Бреусувской средней школе и другим вопросам. Капитан 1 ранга Онищенко 1923 г. р. знал Ивана и Петра, моих братьев, сестру Прасковью, отца Григория Он помнил Бреусовскоую Свято-Троицкую церковь, что стояла в центре села, и т. д. С Лидой и ее братом Володей я учился в школе. А с их двоюродной сестрой Галиной я дружился и переписывался 6 лет…Вечер встречи прошел живо и интересно, очень богатый на родные воспоминания. Ночью Оленька мне приснилась и высказала недовольство, что за весь вечер мы говорили о другом и о других, а ее имени ни единого раза не назвали. Может и так. А чуть позже еще приснилась и высказала мне большую обиду на меня…

Семья – это образ Пресвятой Троицы. Ты хочешь разрушить этот союз?! Ты должен божественные заповеди ставить выше своих желаний и помыслов, которые тебе вкладывает нечистая сила. Если Бог нас сочетал, что это разрушить нельзя. Выкинь все из головы и не заставляй меня переживать. Ты мой и никому я тебя не отдам. Я тебя люблю…
И ее не стало.

Сон после исповеди, причастия, соборования с 26 на 27 марта. В День Феодоровской иконы Божией Матери, а ее отмечают и 29 августа в день моего рождения. Я ей частенько молюсь. Приснился скоротечный такой сон. Как будто я сплю и уже почти просыпаюсь от того, что Оленька собралась нести на улицу стиранное белье и подумала про себя так ,что я услышал или ощущал ее мысль в том, что хотела меня разбудить, но увидела, что я крепко сплю и не стала, засобиралась сама.
Я тут же открыл глаза и говорю ей:
- Оленька, ты меня хотела разбудить, чтобы я вынес белье, но пожалела. Спасибо.
Соскочил с кровати и стал одевать спортивный костюм, дело было летом. А она стоит во всем белом и держит, как на подносе, чистое, красивое, белое белье, прикрытое белым махровым полотенцем. Потом говорит мне:
- Я действительно хотела тебя разбудить, но вижу, ты спишь и решила пойти сама.
А как ты об этом догадался, я же тебе не говорила об этом? Или сказала? Честно, я не помню. Подумала об этом, да, подумала.
Неужели мои мысли пришли до тебя, ты их прочел и поднялся? Интересно, так у нас еще никогда не было.
Я принял поднос с бельем, направился к выходу и проснулся…

Сон с 3 на 4 мая 2013 г.
Я с дочерью Светланой присутствовали на службе в храме Нерукотворный образ Господа нашего Иисуса Христа в г. Котельники Моск. Обл. Участвовали в выносе Плащаницы, ощущение непередаваемое. А ночью приснилась Оленька, как будто она меня везет больного в каком-то примитивном крытом фургоне. Просит дождаться морально, не стонать, не обращать внимание на мои болячки, сжать зубы и терпеть. Подъезжая к перекрестку, сказал мне, чтобы я включить поворотники налево, а сама повернула направо. Движение сплошное. Машины какие-то другие, на трех колесах, так и шмыгают туда-сюда. Я лежал в этом фургоне, или похоже еще на цыганскую карету с нижними дугами. Оля сидела в такой позе, Как извозчики в 18-19-х гг. на каблучке, и я четко и выразительно видел ее спину, ощущал даже запах тела – приятное родное для меня.
Проехали благополучно, никого не задели и нас на удивление никто не стуктул. Обошлось. Приехали к ныне уже покойной Валентине Афанасьевне (это соседка по даче в ТуркВО, Ташкентн). Она пошла тропинками, что между грядок, а я прямо во двор. Подошли к ней почти одновременно. Валентина Афанасьевна сидела во дворе с двумя соседками по даче и мило о чем-то разговаривали.
Я поздоровался: «Валентина Афанасьевна, мы к вам».
Оля повторила почти те же слова.
Она была очень рада и сказала:
- Молодцы, что приехали, мы вас ждем уже давно, а вы все не идете и не идете.
Ее соседки дружно встали и ушли. Были недовольны, что мы помешали их разговору. Одна из них, ранее всегда мне строила глазки, заигрывала, уходя, тоже смотрела на меня, не спуская глаз.
Оленька рассказала В. А., чего мы к ней приехали. Она внимательно выслушала и ответила:
- Постараюсь вам помочь. Врач наш хороший знакомый, большой практик, его все хвалят, талантлив.
В. А. ушла в свой дачный дом, звонить кому-то – решать наш вопрос, тогда у нас была проводная связь. Мы с Оленькой сидели около их бани, разговаривали и ожидали ее возвращение. Тогда целый день шел дождь…

С 10 на 11.05.2013
Продолжительное время я был далеко в служебной командировке. Возвращаюсь домой в военной форме с каким-то душевным волнением, что-то плохое предчувствуют душа и сердце, места себе не нахожу, тревога меня угнетает, как предвижу, что произойдет в моей жизни что-то важное и значимое. Может, перевод по службе, повышение в должности, представление на очередное воинское звание. С большим трудом раздобыл билет на поезд. Ночью ехал, не спал, ничего не кушал. Когда приехал на свой железнодорожный вокзал, никак не мог взять такси. Желающих уехать много, и все бегут вперед, их перехватывают, и тут же уезжают.
Действия происходят, как будто в Ташкенте.
Только подъехал к своему дому, смотрю: из нашего подъезда вышла моя Оленька. Подумал мгновенно, вот как хорошо, как будто специально вышла встречать. Она молодая, красивая, одета по-весеннему в светло-серый костюм с покрытой голубенькой косынкой головой. Как ей шло это одеянье… Я обрадовался и ее тут же окликнул:
- Оленька, я приехал, привет!
Иду к ней.
Она спокойно посмотрела в мою сторону, не проявив при этом никаких эмоций, и тихо ответила:
- Намаялась я с тобой, что хочешь обо мне думай, но я выхожу замуж…
Медленно опустила голову и пошла своей плавной размеренной походкой в противоположную от меня сторону.
Я растерялся. Не нашел в эти секунды ни единого подходящего слова, остолбенел. Бедное мое сердце не знало, куда ему деваться. Обидно стало так, то я расплакался от такого поворота судьбы.
Когда проснулся, глаза были наполнены слезами, и несколько слезинок скатились на подушку.
Что это за сон, не знаю. Ей, как покойной любимой жене, я делаю все, как положено. Плюс о ней молятся в храмах и церквях Горненском женском монастыре Израиль), в Минске, Козельщине, Новосокольниках, Бреусовке. Господи, прости меня, грешного!

Где-то мы с Олей ходили, по каким-то длинным коридорам в подземелье блуждали, никого не встретили и, когда выбирались на поверхность, слышу ее голос:
- Ты когда на меня посмотришь, не узнаешь меня.
И правда, когда я оглянулся, я увидел Оленьку в какой-то луже грязи. Что-то она мне говорила, но в памяти ничего не осталось. Я только подумал, где она успела так испачкаться, решил ей помочь, снова оглянулся, а ее там уже не было.
Накануне у нас был очень сильный ливень с градом. Подумалось, может, вода как-то просочилась в яму, где находился ее прах, поехал на кладбище, внимательно обсмотрел вокруг, ничего подозрительного не установил, а когда окультуривал ее место захоронения, то просил тех рабочих, которые покрывали плиткой, чтобы они под плитой положили пленку. Они обещали это сделать. Но, говорят, когда видятся такие сны, нужно все разрыть, посмотреть, поднять и сделать все заново.

С 19 на 20 мая 2013.
Ходил 18 на вечернюю службу, 19 на исповедь, причастился, поставил панихиду и после службы поехал на ее могилку. По приезду читал, как всегда , 18 кафизму. Погода была теплая, немного надоедали комары, но в общем-то все было терпимо. Пока читал Псалтырь, там горела свеча. Людей было достаточно. Я еще на скамейке там съел одну просфору, т. е. делаю для покойной как бы много хорошего, хотя, мы с ней очень виноваты в том, что у нас много абортов. Молюсь об этих грехах, но видимо или совсем не так, или Господь пока не может их простить. И в результате вижу такой загадочный сон.
Летняя теплая солнечная погода, откуда-то я возвращаюсь один и знаю, что меня встретит Оленька. Так и есть, выхожу на железнодорожную станцию из вагона и с собой несу большие деревянные красивые чемоданы с набитым металлическими уголками. А вот и Оленька, встретились как в реальной жизни: обнялись, прижались друг к другу, она молодая, как всегда, одета в светлое новое легкое летнее одеяние: кофточку и юбку. Ей все это шло очень, очень.  Она стала идти рядом даже без своей женской сумочки, а я, идя на автобусную остановку, нес эти два здоровых чемодана. Я так думаю, если я ежедневно о ней молюсь, может, частично освобождаю ее от грехов, может, хотя, вряд ли… Я ведь иду с двумя чемоданами, наполненными своими грехами, а Оленька уже идет даже без сумочки. Может, таким образом, я частично освобождаю ее душу от грехов, перекладываю их в свои чемоданы. Мне же сегодня, на земле еще есть возможность хоть немного, хоть частично очистить, отскоблить свою душу от грехов, чтобы потом к Господу явиться с чистой душой. Может! Рассуждать можно, но всякому важно и главное одно. Я здесь, на земле, ношусь со своими грехами, копошусь в упакованных грехах, в закрытых чемоданах. Это именно те, о которых я забыл, не могу вспомнить, но они мои. я их ношу здесь. А когда меня не станет, так и заберу навсегда с собой в иной мир.
Вывод: думать, вспоминать прожитые «лихие» годы и очищать свою душу здесь, на земле…

С 1 на 2 июня 2013 г.
Большой завод. Совершенно новое современное оборудование. Стоят металлические формы, ездит внутри помещения рельсо-балочный кран. Высокий потолок. Я работал вверху, под потолком – слесарем-верхолазом (или монтажником), заканчивал ввинчивать в стоящий агрегат на самом верху большие винты с резьбой. Затягивал двумя руками большим гаечным ключом. Когда затягивал, меня вместе с фермой немножко закачало. Здесь же внизу, в другом цеху, работала и Оля.
Я посмотрел вниз и увидел, что мой бригадир показывал нашим монтажникам знаками: немедленно спускайся, бросай работу, срочно на землю. И кричал сильным голосом: «Быстрее, быстрее!»
Высота была не менее 30-40 метров. Когда я спустился по форме до половины, все оборудование, Которое мы-бригадой устанавливали на днях, закрепили, собрали, начало шататься, причем, с каждой минутой колебания учащались и увеличивались по силе. Я боялся, чтобы не стали срываться с потолка перекрытия железобетонные плиты заводской крыши и не начали падать на меня и в середину здания, где бежали на выход люди. Все очень шаталось и тряслось. Бригадир меня дождался, взял монтажный инструмент и сказал:
- Там а стеной Оленька, быстро разыщи ее и бегом во двор.
Только я повернулся в указанную сторону, мне навстречу уже бежала в чистой новой одежде Оля. Я ее взял за левую руку, и мы вместе с десятками таких же рабочих, побежали внутри завода, на выход.
Вокруг все трещало, громыхало, искрилось. Плиты перекрытия крыши ходили ходуном. Мы больше всего их боялись, чтобы они не начали обрываться и падать на нас. Поднялась пыль. Люди бежали в большой панике. Оленьку я тянул со всей силы, и мы тоже бежали быстро. Я видел, что это ей давалось с большим трудом, она тяжело дышала, волновалась, но понимала угрожающую и страшную опасность. Оленька старалась бежать быстро вместе со мной. Под нами дрожала земля. Крыша заводского перекрытия начала ломаться. Плита за плитой стали падать внутрь завода. К этому времени мы успели выскочить на улицу. А когда начали падать плиты, многие пострадали. Это был как Страшный суд. Люди кричали не своими голосами, плакали, просили оказать им помощь, вытащить из-под упавших плит…
С заводского теперь двора все продолжали бежать в сквер. Я оступился, и у меня очень заболело колено. От этой боли я и проснулся.
Колено действительно болело.
По поводу сна я догадался сам, но проконсультируюсь у священника. Ведь накануне, с 22 по 29 мая, мы со Светланой находились паломниками на Святой Земле, в Израиле. Во всех посещаемых нами Храмах мы оставляли записочки о здравии и об упокоении, и Оленька в них была записана не менее 50-ти раз.
Плюс сила молитв, наши просьбы, особенно во время исповеди и причастия, я 3 раза исповедовался, Света 2 раза, в Храме Воскресения Христова, в Храме Рождества Христова, в Гориенском женском монастыре.

С 16 на 17 июня 2013 г.
… По Ленинску соседка Лида и Оленька работали на одном каком-то современном электронном заводе. Были одеты в чистые отутюженные светло-голубые халаты, с надписями на левой груди – на белой матерчатой полоске их реквизиты.
Я там тоже работал в качестве старшего своей дружины. И решил срочно посчитать, что моя дружина изготовила за день. Нужно было тут же сдать на склад готовую продукцию, упакованную в картонные коробочки примерно 10х10 см с разными нужными наклейками. Время поджимало, нужно было торопиться, и меня ожидали мои подчиненные, потому что пока я не сдам продукцию на склад, они не имели права идти домой по окончании работы.
Вдруг неожиданно вначале Лида, а потом Оленька стали меня просить, чтобы я их пустил вне очереди (а все строго, за мной большая очередь, и у всех номер в очереди), я никак не соглашался. Кто был за мной, стали сильно ворчать, и я вежливо отказался, что никак не могу это сделать, даже тебе, как жене. Лида очень возмутилась, а Оленька резко развернулась и отошла в сторону, бросив фразу:
- На улице обождешь, домой-то пойдем вместе…

С 19 на 20.06.2013 г.
… строится высокий, примерно двадцатиэтажный дом из красного кирпича. Я и маленький, примерно 4-5 лет со мной на самом верху Сережа. Нет еще ни окон, ни дверей, одни проемы. Для будущих, очень узких балконов, вокруг дома сделанная строителями полоса балкона, сантиметров 70, без оградки. По этой полосе Сережа свободно ходит, пытается бегать, ложится на спину, одним словом смотрит без волнений и переживаний. Между ним и Олей, а она на земле, на зеленой травке, молода, красива, есть в палец толщиной черный канат. Канат сверху где-то привязан, и где бы и как бы Сережа не передвигался, этот канат около него, и он утверждает, что с ним ничего не случится, спокойно спускается по этому канату на землю, второй конец каната держит Оля. Я изловчился, подкрался к Сереже сзади и быстро взял его, поднял через стену, и мы по лестнице, по ступенькам спокойно пошли вниз, где нас ожидала Оленька…

Буквально перед самым отъездом из Украины в Орехово-Зуево 4 сентября 2013 г. во второй половине ночи приснилась мне Ольга Степановна. Погода была ветреная, вечерняя, после захода солнца. Деревья шумели зеленой густой листвой. Местность сельская. Я в это время находился у своего племянника, Григория Дмитриевича, в своем родном селе Бреусовске.
Я вышел из дома племянника и направился на кухню. Тут же около меня с левой стороны вышла из-за угла Ольга Степановна. Одета была в черный плащ с капюшоном, натянутым на голову. Так она никогда при жизни не одевалась. Была она встревожена чем-то, оглядывалась по сторонам, близко ко мне подошла, почти вплотную, и, глядя мне в глаза, быстро как-то меня спросила:
- Ну ты готов, собирайся. Я пришла за тобой.
Не задумываясь, я понял: о чем идет речь, ответил:
- Я-то готов, только немного не успел закончить книгу. Осталось проверить, как исправил наборщик обнаруженные во время вычитки ошибки.
Она не стала ждать полного моего ответа, прервала и сказала:
- Ну что же давай заканчивай, заканчивай.
Резко развернулась и пошла от меня в левую сторону по дороге. Удаляясь очень быстро, я смотрел ей в след. Потом вдали, где она шла, загорелся какой-то маленький огонек, горящая маленькая светлая точка, и через время ее не стало.

6 сентября я приехал с Украины в Орехово-Зуево. Шел мелкий осенний дождь. Была пасмурная погода. Когда купил продукты в магазине, что на улице Пролетарской, и возвращался домой, около магазина со мной случился инсульт. На мое счастье, там оказалась почтальонша нашего участка, Вера Кузьминична, она меня хорошо знает, вызвала скорую, позвонила детям в Люберцы и Купавну. Я потом находился на лечении 3 месяца в Военно-Морском госпитале.
Вот вам и не верьте снам.
На Украине «знахари» мне все твердили одно – Петрович, будь очень внимателен, тебя ожидает большая неприятность. Берегись. Берегся до времени. Ходил, как заяц, оглядывался на каждый шорох. Но чему быть, того не миновать.

14 декабря 2013 г.
Снился сон. Отличная кругом природа, зеленая трава. На ней редко, но хорошо просматриваются яркие цветы красного, розового, голубого и синего цвета. В стороне от меня Оленька играет со Светой в бадминтон, тихо спокойно, не суетясь. Они и я одеты по-летнему, во все чистое, легкое. Я в гражданской одежде. Мы молоды, до 30 лет. Я с какими-то бумагами, куда-то спешу, по пути встретил незнакомца. Ситуация: мне срочно надо бежать к начальству и оставить Олю и Свету одних, но не могу. Я начал незнакомца провожать подальше и сказал:
- Молодой человек, иди, пожалуйста, своей дорогой, оставь нас в покое…
Он неохотно развернулся и потихоньку стал удаляться к какому-то строению.


***
В первой половине февраля 2014 года В. В. Макаров, возглавляющий районное отделение организации ветеранов «БОЕВОЕ БРАТСТВО», привез мне вечером обещанные несколько новых, пахнущих типографской краской экземпляров книги «Сердец оборванная нить», автором и составителем которой я являюсь. Естественно, этому событию был очень рад и безмерно счастлив. Одновременно внутренне переживал сладость авторского тщеславия. Лелеял книгу в руках, гладил ее, целовал, как маленького ребеночка, только что принесенного домой и родильного дома. Доволен был и тем, и мои коллеги, журналисты города, участвовали в ее написании, все усердно потрудились вместе с сотрудниками городской типографии и сделали все от нас зависящее, чтобы книга вышла в указанный срок.
Сознаюсь, книга писалась тяжело. У меня постоянно болела жена, у других дети. А когда я перенес сам инсульт с парализацией левой стороны, то на завершающем этапе книги пришлось заканчивать на госпитальной кровати в Купавне в клиническом госпитале ВМФ.
На следующее же утро один экземпляр книги я отправил своему единомышленнику, Заслуженному учителю Украины, племяннику, Григорию Дмитриевичу, на Полтавщину. До всяких «майдановских» событий почта туда ходила вначале 8-10 дней, позднее – 18. Но когда обстановка на Украине осложнилась, я стал волноваться, чтобы с ней ничего не случилось в дороге, и она не затерялась. Я молился об этом Господу Богу нашему почти каждый день.
Время шло. В марте я исповедался, причастился Святых Христовый Тайн, пособоровался. В библиотеке Храма Рождества Богородицы взял три книги: «Житие, страдание и полное описание чудесь святого великомученика и целителя Пантелеймона» и две книги Александра Торика «Флавиан». Ругаю себя за то, что поздно начал «Житие Святых». Нужно было начинать гораздо раньше. А то за последние 10 лет из прочитанных церковных книг я узнал о христианской православной вере, о российских святых, о храмах, расположенных в наших старых городах и их достопримечательностях гораздо больше, чем за предыдущие прожитые почти 80 лет.
Тревога о нечеткости работы украинской почты, по совершаемым бесчинствам там бандеровскими молодчиками меня не проходила, а нарастала с каждым днем. Боялся, чтобы моя книга не попала в костер. С момента отправления ценной бандероли уже прошло почти два месяца. И однажды после обеда мне пришла мысль позвонить еще раз и узнать, может, уже пришла книга адресату. Звоню и слышу радостный и восторженный голос Григория, который громко трижды прокричал: «Ура! Ура! Ура!» Я тут же понял: наконец-то книга на месте. Слава Богу, слышу его слова.
– Ну вы, Петрович, и даете. Что за дела? Какая же увас чудная интуиция, какое высокое чутье, вам позавидуешь. Прямо как у Штирлица. Только перекусил в обед, услышал добрый лай своей бдительной собаки Мухтаря. Выглянул в окно. Так и есть. Наша сельская почтальонша, Инна Вадимовна, пытается сунуть толстый голубой конверт в почтовый ящик. Сообразил: это и есть то, что я давно ожидаю, и ради чего так волнуюсь и переживаю вместе с дядей. Выскочил на улицу, поблагодарил Инночку за доставленный ценный пакет и принялся раскрывать тщательно упакованную бандероль. И тут же хотел позвонить вам, но по Божьей воле вы меня опередили.
– То, что произошло в эти минуты, это что-то невероятное, настоящее чудо, – в приподнятом настроении продолжал племянник. – Спасибо Богу за такие чудеса, спасибо за все! Такое происходит только по Его воле и только, по другому быть не может. Убежден, что это не совпадение, не случайность. Нет! Это настоящий Промысел Божий и Его святая воля.
Неожиданно разговор прервался…
Когда я внимательно слушал слова Григория, постепенно мне становилось легко, приятно и радостно на душе, очень тепло. Я зашел в свою комнату ,в которой оборудовал маленькую церковку, где среди других икон есть и те, которые я привез из Святой Земли, где мне посчастливилось бывать в качестве паломника два раза. Комната заметно и быстро наполнялась как наливалась, необычным ярким светлым светом. Меня поразила стоящая тонкая звенящая тишина. Чувствовалось легкое, легкое колебание воздуха. Заметно прояснилась четкая ясность ума. Я посмотрел у угол, где на шкафу стояли старинные семейные иконы Господа Бога нашего Иисуса Христа и Матери Божией Царицы Небесной с Младенцем на руках.
Мне становилось уже совсем жарко. Тут же полились слезы радости, слезы умиления. Стоя на коленях перед образами, сквозь слезы я благодарил Господа Бога за то. Что Он услышал мои молитвы, мою просьбу, в которой каждый день я просил его, чтобы Он уберег книгу от всяких недоразумений тех, что происходили тогда на Украине, в том числе и в Полтаве, в этом правдиво показывало телевидение РФ, чтобы книга не попала в руки бесчинствующим молодчикам, не отправлена на костер, не сгорела в каком-нибудь импровизированном майдане вместе со старыми автопокрышками, что происходило в других городах.
Глядя в глаза Иисуса Христа, мне казалось сквозь слезы, что Его Лик на иконе стал более четким, и как будто Он смотрел на меня более светлыми, как живыми, глазами, а моя душа и сердце наполнялось за эти волнительные секунды чем-то неописуемо радостным, легким, может, Божией благодатью. Я молился, плакал и благодарил Бога за все, что Он сделал так, как я просил, и книга с Его помощью, в целости и сохранности все-таки дошла до адресата.
Я сожалею о том, что нет у меня в моем словарном запасе именно таких нужных церковнославянских слов, при помощи которых я бы мог точно и образно передать то радостное и счастливое состояние души и сердца, которое мне пришлось пережить в эти минуты, но утверждаю, что я могу сказать главное: что Живой Бог есть. Он меня посетил, а я Его ощущал всем своим существом, я почувствовал Его присутствие, что Он был где-то рядом. Это непередаваемо, неописуемо. Чтобы хорошо это понять и разобраться, что я ощущал, что пережил, что чувствовал, нужно самому пережить такую радость.
О подобных встречах я читал в церковных книгах. Но то происходило где-то, когда-то и с другими людьми. А тут, слава Богу, я дождался сам того, что такая встреча со мной произошла вторично. Слава Богу за все!
Подобное состояние я пережил ранее в конце 90-х годов, когда я жил в селе на Полтавщине. И об этом я писал в книге «Как мне в жизни Бог помогает». Только мне показалось. Что эта недавняя радость пережитого была более сильной, яркой и продолжительной по времени, чем предыдущая.
Бог посещает всех мирян, только не все это ощущают, а остаются глухими и слепыми!
Это ещё одно доказательство и подтверждение этих слов нахожу в книге Архиепископа Ташкентского и Среднеазиатского Владимира «Душа исполнена любви Божией». Изд. г.Клин, 2001 г., с.16.
«В этой земной жизни Вселюбящий Бог не раз незримо касается души каждого человека, каждого из нас».
Вот имею ли я право без благословения батюшки говорить об этом так смело, я не знаю. Хотя, в принципе искренне могу любому об этом рассказать и подписаться под своими словами. Я сознательно утверждаю, что почувствовал легким прикосновением, колебанием воздуха в комнате как ветерка, что меня посетил Господь Бог, я это ощутил своим существом, понял верой, разумом, жизненным опытом. Да это был настоящий Живой Бог. Он меня услышал, о чем я просил, и посетил в эти радостные и торжественные минуты и с этим высоким чувством. Я не хочу расстраиваться, хочу, чтобы оно не проходило. Действие происходило в моей спальне при всех закрытых форточках в квартире.
После пережитого улучшилось самочувствие, появилась особая какая-то радость и надежда в жизни. Понимаю, что пост, молитва, серьезное отношение к своей личной жизни и произошедшего со мной радостного события, все это вместе обязывает меня жить сегодня скромно, спокойно вести себя, сдержанно, вести христианский образ жизни в полном смысле этих слов.
И основной своей задачей сегодня я считаю готовить свою грешную душу для переселения в другой мир.
Вот бы узнала об этой радости Оленька! Как это сделать? Она бы радовалась вместе со мной…

Бог-то призывает всех к спасению, а мы вот откликаемся по-разному…
Священник Константин Островский «Умереть нам не удастся. 200 советов спасающимся»

В книге Юлии Вознесенской «Утоли моя печали» (М., 2009 г.), в рассказе «Я строю небесный дом для любимой» батюшка Алексей говорит мужу, похоронившему только что жену, рабу Божию Анну.
– Кончину вашей супруги Господь даровал христианскую, непостыдную, а болезнь с кротостью переносимая послужила ей к очищению от грехов. Будем надеяться, что она в Раю. Но кто из нас свят? Поэтому помните, что на вас лежит утроение вечной жизни вашей жены и там. Помогите ей сейчас обустроить свой вечный дом!
– Чем, как? Что я могу теперь, батюшка? Это здесь я мог работать для нее, квартиру купил…
– Помогайте молитвой, милостыней и добрыми делами, творимыми во спасение ее души. Заказывайте сорокоусты, подавайте поминания в монастырях и храмах. Вы были хорошим мужем для вашей жены на земле, продолжайте же им быть и теперь, когда она ушла из этой временной жизни. Помните о том, что вы встретитесь в Вечности. И как же хорошо будет, когда ее душа приблизится в вашей душе, просияет о радости и скажет:
– Спасибо за все, что ты для меня сделал не только на земле, но и здесь. Какой чудесный дом ты для меня построил своими молитвами и добрыми делами!
Я сегодня здесь, на земле делаю все для того, чтобы наши души при встрече были именно такими. Мы ведь с Оленькой венчаны Господом Богом нашим Иисусом Христом.

Закончить свою маленькую брошюрку, душа моя настояла именно этим абзацем.

 

 

Вопросы и ответы по теме присылайте по адресу: dkoz2501@gmail.com